Русско-турецкая война 1686–1700 годов

В итоге на службу в Хотмыжск явились дворяне и дети боярские городовой службы (завоеводчики — 31 человек, есаулы — 27 человек, дворяне сотенной службы — 72 человека), курские новокрещеные калмыки (24 человека), рейтарский полк полковника Ивана Алферьева сына Барова (555 рейтар, трубачей и литаврщиков, 95 копейщиков), рейтарский Курский полк полковника Ивана Михайлова сына Гопта (98 человек рейтар), солдатский Курский полк полковника Петра Александрова сына Эрланта (1583 человека). Солдатский Хотмыжский полк полковника Якова Христофорова сына Эрнста (Эрнеста) (735 солдат) остался в Курске для охраны полковой казны и караулов. Всего с начальными людьми (37 человек) под командованием Хитрово собралось более 2,5 тыс. человек. Из этого отряда 10 января воевода по приказу Шереметева послал с поручиком Матвеем Кенельским 200 солдат судженцев из полка Эрланта в крайний западный пункт Белгородской черты — Ахтырку «для бережения и осторожности великого государя казны и всяких полковых припасов и хлебных запасов»[457].

Сам глава Белгородского разряда Б. П. Шереметев 7 января 1688 г. получил царскую грамоту с известием, что якобы «хан крымской со всеми ордами имеет свое бусурманское намерение приходить для войны на их великих государей великоросийские украинные и малоросийские городы конечно в нынешних числех неотложно». В связи с этим воеводе указывалось немедленно собирать ратных людей и двигаться «в городок Сенное праворотья без мотчанья». Боярин собрал все войска, что были под рукой, и выступил из Белгорода 22 января, придя 26 января в Золочев. Однако уже 31 января Шереметев получил царскую грамоту, что «буде вестей внов про приход воинских людей нет, и ему боярину и воеводе с их великих государей ратными людьми велено возвратитца в Белгород». В результате воевода, «уведомясь подлинно, что воинских людей в ближних местех нет и приходу их ныне под государевы украинные городы не будет», вернулся с полком в Белгород уже 3 февраля, велев, однако, ратным людям оставаться в городе «до указу». 8 февраля Шереметев получил распоряжение «ратных людей, пересмотря, отпустить по домам». 20 февраля в Белгород пришло послание С. П. Неплюева — товарища главы Севского разряда Л.Р. Неплюева и гетмана И. С. Мазепы, «что де хан крымской с ордами ис Крыму не выходил, и ныне в Крыму и иных воинских людей в ближних местех нет». Боярин провел смотр, составил перечневую роспись бывших на службе и распустил войско 21 февраля[458].

Число собравшихся войск, находившихся при Шереметеве до роспуска, составило почти 7 тыс. человек, включая 120 человек городовых дворян и пр., а также полк рейтарского и копейного строя Тобиаса Колбрехта (722 человека рядовых и начальных людей), рейтарский Данилы Пулста (1163 человека), Мценский рейтарский Ицыхеля Буларта (423 человека), рейтарский Христофора Ригимона (457 человек), два солдатских полка генерал-поручика графа Давида Вильгельма фон Граама — 1-й Белгородский (1262 человека) и Яблоновский (864 человека), солдатские полки Юрия Фамендина (291 человек), Андрея Шарфа (242 человека), Петра Гасениуса (522 человека) и стрелецкий белгородский жилой полк Д. Н. Юдина (759 человек). Неявка, учитывая время сбора, была достаточно высокой, некоторые полки не явились практически в полном составе. В рейтарском полку Ивана Фанфеника (Фанфеникбира) было 37 человек, а в рейтарском Кашпира Гулица — 61 человек. Значительным был процент дезертиров. В полку П. Гасениуса «до отпуску» бежало со службы 511 человек — половина рядового состава. В других полках число беглецов было меньше[459]. А. И. Хитрово письмо Шереметева о роспуске своего отряда получил 21 февраля. Пересмотрев всех прибывших людей, он распустил их из Хотмыжска[460].

Помимо войск Белгородского разряда, в самом начале 1688 г. для отражения возможного крымского набега велено было собираться на службу в Путивле ратным людям Севского разряда под командой С. П. Неплюева. Здесь сбор шел медленней, чем в Белгороде: к 11 февраля явился лишь 1341 человек. Получив сведения об отсутствии угрозы крупного нападения, правительство направило Неплюеву приказ распустить войска, что он и сделал в конце февраля (войско в достаточном количестве так и не собралось)[461].

Вместо ожидаемого крупного удара происходили лишь небольшие набеги малочисленных отрядов, охотившихся за добычей и ясырем. 8 февраля Б. П. Шереметев получил письмо с Торских озер от атамана Ивана Клушина: 22 января «пригоняли воинские люди татарова в урочища Голой Долины и били на торских жителей, которые по сено ездили». Отряд насчитывал всего 16 человек. Атаман ходил за ними в погоню, догнал татар в верховьях р. Тор, отбив у них 9 пленных[462].