Русско-турецкая война 1686–1700 годов

Утешительные известия о том, что масштабного набега, скорее всего, не будет, пришли в Москву от Мазепы. 1 января 1687 г. он сообщал, что никаких вестей о возможном походе крымцев нет, тем более что, по слухам, ожидается смена Селим-Гирея на ханском престоле. Не исключено, что указанный слух был связан с воцарением в Османской империи (в ноябре 1687 г.) нового султана Сулеймана II вместо низложенного Мехмеда IV[463]. Этот факт подтвердили прибывшие в Москву в конце января запорожские казаки, захватившие в конце осени под Казы-Керменом нескольких языков. Запорожцы, правда, вопреки донесению Мазепы говорили о возможном татарском набеге в ближайшее время, сообщив и о безуспешной трехдневной осаде Сечи ордынским отрядом. Вместе с тем они донесли о тяжелой кампании для татар в Венгрии (ходили слухи, что в ходе нее погиб калга, тело которого только недавно было доставлено в Крым). Приведенные сечевыми казаками языки в целом (про судьбу калги они ничего не знали) подтвердили эти известия, добавив к ним информацию о скорой присылке в Казы-Кермен «для осторожности от московских войск» четырехтысячного отряда «с пушки»[464]. Примерно в то же время запорожцы сообщали Мазепе, что Селим-Гирей находится в Крыму, но часть орды выслана «на черексы» (с Кантемир-султаном) и «в Белогородчину» из-за сильного голода на полуострове, в том числе и для откорма лошадей. Они вновь подтверждали готовность остальной крымской орды к набегу[465].

В первой половине февраля к гетману приходили известия о готовности зимующего в Белгородской орде нураддина к походу (возможно, в Венгрию либо для отражения наступления польско-литовских войск), а также о возможном весеннем нападении ханских войск из Крыма на пограничные земли Малой России. Также поступала информация, что Селим-Гирей действительно подошел «со всеми ордами» к Перекопу, намереваясь ударить на Полтаву, а тысячный татарский отряд отогнал стадо овец в районе р. Тясмин под Чигирином. Последний был настигнут и разбит под Бахметовыми озерами казацким отрядом Власовской сотни Миргородского полка. В ходе этой вылазки вроде бы обнаружилось, что «немалые орды» стоят на Правобережной Украине в районе р. Ингул. В связи с этим Мазепа регулярно посылал распоряжения об усилении бдительности в пограничных полках, обменивался данными с С. П. Неплюевым и воеводой Белгородского разряда Б. П. Шереметевым. Однако 14 февраля, после того как были допрошены взятые власовскими казаками языки, оказалось, что страхи возможного крымского нападения преувеличены: «хан крымской ис Крыму под Перекоп с ордами не вышел», никакие «орды» возле Ингула «не кочуют», а отряд, появившийся под Тясмином, состоял всего из 260 крымских и казыкерменских татар. До конца февраля крымцы на украинском пограничье так и не появились. Мазепа полагал, что «уже в великой силе вражияго их приходу не чаять, разве малыми их возмогут быть подъездами»[466]. Более того, гетман сообщал, что в конце февраля — начале марта 1688 г. крымские и белгородские татары, двигаясь в Молдавию, разорили волынские земли (околицы Кременца, Дубно и др.)[467]. Мазепа считал, что одной из причин пассивности Крыма в отношении России было «замешание» в Османской империи, связанное с переменой султана, в результате чего «и в Крыму порядок в поре не устоялся»[468] (как уже упоминалось, ходили слухи о смещении Селим-Гирея).

Выходец из Крыма М. Плисенко сообщал в марте 1688 г., что зимой крымские стада были «зело… нужны», страдая от недостатка кормов. За Перекопом на р. Молочные Воды кочевали отдельные крымские улусы. Также для охранения и сбора вестей хан выслал за Перекоп некоего султана с небольшим войском[469].

Несмотря на то что угроза татарского нападения была слабой, гетман принял свои меры предосторожности на случай появления ханских отрядов у границ Малой России. Мазепа послал универсалы с призывом быть готовыми к выходу в поле в случае тревоги в Миргородский, Полтавский, Переяславский и Гадячский полки. Кроме этого, на малороссийском пограничье были размещены наемные гетманские формирования: полк И. Новицкого — в Лукомле, некоего Михайла (вероятно, М. Положиченко) — в Варве, компания Гордицы — в Переяславле, часть полка Г. Пашковского — в Киеве, пехотный полк П. Кожуховского — в орельских городах. Все они должны были находиться в боевой готовности «до самого розлития вод»[470].

В итоге крупного набега крымских татар на русское и украинское пограничье, который можно было бы ожидать в качестве возмездия за открытие Россией прямых военных действий против Крымского ханства, не произошло. Отчасти, возможно, это было обусловлено внешними причинами — сменой османского султана и неуверенностью Селим-Гирея в прочности своего положения на крымском троне. Московским властям это должно было придать уверенность и в планировании новых крупных акций на юге, так или иначе угрожавших положению в регионе Крыма и Порты. В описываемое время разработка таких планов шла полным ходом.