Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Губернатором в Свиштове был Найден Геров, пловдивский русский консул, а его помощником, вице-губернатором, — Драган Цанков[378]. Мы с братом Мефодием посетили их обоих. Губернатор являлся абсолютно русским и по образу, и по обращению, в военной униформе. Губернаторство располагалось в обыкновенном свиштовском доме. Драгана Цанкова — вице-губернатора — мы нашли в его квартире, с итальянской трубочкой во рту, без каких-либо правительственных мундиров, как он ходил и по Константинополю. Изначально мы остановились на постоялом дворе деда Яни, тестя известного министра и общественного деятеля Григора Начовича. Там остановились и товарищи из Константинополя. Содержал гостиницу Насти Пачавуров из Старой-Загоры, старый скупердяй, производивший отвратительное впечатление на посетителей, особенно на русских императорских гвардейских офицеров, дивизия которых только что отправилась на плевенские бои.

Этот Насти, хозяин, сидел на лавке, покрытой грязной овечьей шкурой, в грубых суконных рваных портах, в одной жилетке и с босыми немытыми ногами, с роем мух, а в коридоре — стол (не помню, была ли там скатерть и какая), за которым обедали его гости, в том числе и русские офицеры. Кухня находилась на нижнем этаже. В обеденном зале не было никакой прислуги, там крутился только простофиля его брат Димитр. Хозяин Насти постоянно выкрикивал: «Подайте блюдо, принесите суп, слышите? Эй, люди, да поменьше костей, больше бульона, у нас много гостей, слышите?» Один русский офицер быстро-быстро перекусил и попросил хозяина: «Счет, пожалуйста, хозяин!» А хозяин спросил его визгливо: «Ты что кушал? Так, ты мне дал пять рублей, а я дам тебе два рубля. Давай, братушка, отправляйся в Плевну!» Возмутительно! Батюшка Мефодий сделал ему замечание, что нужно приличнее вести себя по отношению к людям. Однако тот в ответ ему выкрикнул: «Батюшка, ешь там, что перед тобой. Кадия я сюда не звал». Эти подробности я привожу, чтобы все знали, как грубы были «хозяева», когда освобождалось наше отечество. Конечно же, были и исключения, но в целом содержатели гостиниц были похожи, как братья, на бая Насти.

Насти, до войны бедняк, когда мы управляли Старо-Загорской епархией, уже построил два прекрасных дома — один для себя и один для своего брата. Кажется, он одно время был и кметом Старой-Загоры, или что-то в этом роде. Значит, удачливый человек! Из гостиницы Насти мы с отцом Илларионом Ветовским из экономии переехали в монастырь Св. Богородицы недалеко от Свиштова, где находилась русская больница-лазарет ее величества русской императрицы Марии Александровны на сто коек. Братию монастыря составляли всего два брата, один из которых — игумен. Находился монастырь в хорошем месте среди виноградников, с хорошей водой, но был бедным, как и все маленькие монастыри в то время. Лазарет устроен был хорошо, там служили хорошие доктора — профессора Петербургского университета. Управительницей, начальницей лазарета была фрейлина императрицы (имени ее я не помню), сестры милосердия прибыли из Петербургского Института благородных девиц. Операционной служил монастырский двор. Посреди него стоял стол, покрытый простой черной клеенкой. Там оперировали воинов, отрезали ноги, руки. В основном пациентами были болгарские ополченцы с Шипки. Именно там ампутировали руку ополченцу Димитру Петкову-Чолаку, который впоследствии стал министром[379]. Санитарки, работавшие там, производили сильное впечатление: денно и нощно дежурили они над больными — постоянно заботились о них, перевязывали, поднимали, мыли их, переодевали, подавали лекарства, прописанные врачами. Их санитарская работа распространилась и на монастырского осла, которому седло натерло кожу на спине, а эти благородные аристократичные петербургские девушки промывали ему раны и кормили почти до самого выздоровления «маленькой лошадки», как они называли этого монастырского осла. С этим животным фельдшер ходил за лекарствами в Зимнич, где находилось хранилище лекарств. Однажды мимо проходила конница императорской гвардии, и кони, никогда не видевшие ослов, так испугались его, что едва не бросились с понтонного моста в Дунай. Так сам этот фельдшер рассказывал докторам.

Из Свиштова мы отправились в Тырново вместе с архимандритом Мефодием и дьяконом Илларионом. Марко Балабанов был вице-губернатором в Тырново, а протосингелом митрополии — архимандрит Стефан. Там встретились мы с экономом хаджи Георгием Тилевым[380], назначенным советником князя Черкасского, командированного на службу с князем Шаховским в комиссию по шитью одежды и белья для болгар. Мы разместились в квартире в одном прекрасном бейском доме с виноградниками, на одной из вершин над городом, который почти бесплатно купил дьякон Герасим из Спасо-Преображенской церкви. Там мы пробыли 15 дней, почти до конца августа.