Русское Поле Экспериментов (Сборник стихов)

Всем ответам одна цена

Молочно-белая

Словно флаг из окна,

Неотвратимая и безвозвратная

Словно короткая спичка

Вытянутая по полошности

Так рассуждал я, пребывая в невероятной дотошности

И брел наугад по весенним протокам

И Родина щедро поила меня

И кормила меня

И кормила меня

И вела меня за руку.

5 июля 1993

* * *

И был я

Словно покинутый муравейник

Словно рассохшийся подоконник

Словно пятнистая драная скатерть

На кухонном круглом столе

И смутные песни

Туманные басни

Во мне громоздились

Меня примеряли

И я, бездыханный, неведомый,

Заворожённо следил наблюдал

Как что-то такое родное, такое любимое, радужное

Плавно рассасывалось под сердцем

Словно слоёное облако

Сладко текло между стылыми пальцами прочь

И руки мои, словно пленные

И ноги мои позабытые

И мысли мои бестолковые

И речи мои, сквозняком унесенные

И яблоки валятся в рыхлую землю

И стрекозиные крылья беззвучно скрипят

На осеннем ленивом ветру...

Однако

В самый последний момент

ЖИВЫЕ

Безнадёжно, безбожно ЖИВЫЕ

Они поднялись всем оскаленным миром

Поймали меня за распахнутый ворот

Дыхнули в лицо дождевым перегаром

Поправили богатырские очки на носу

И торжественно наградили

Чудотворной суровой пощёчиной

После чего утёрли сопли

Похлопали по плечу

Подмигнули

И снова пустили по миру

Меня горемычного

И благодарного.

10.08.93

* * *

Слово мое захудалое

Родилось ты тут ни с того ни с сего

Словно пятая нога у хромой собачонки

В принципе-то понятно отчего

Однако все ж таки досадно

Не мне так другим,

Прихрамывающим.

1бго августа 1993го года.

* * *

Взяли и ссыпали горы, пустыни, леса острова, континенты

В спичечный коробок

Вылили реки, озёра, моря, океаны

В чашку Петри

Втянули всосали ветра, ураганы

В баллончик для автосифона

А потом всей гурьбою уселись у окна

И долго смотрели

Как время бежит убегает по первому снегу

Бежит наутёк, увязая все крепче и яростней

В необъятных просторах чудесной своей телогрейки,

Щедро изъеденной шалыми искрами

Палыми звёздами

Солнечными зайчиками

И огнями святого Эльма.

16 августа 1993 года.

* * *

Порубили нас с тобою, словно ветки во лесу

Стало быть, накрылась

наша партизанщина

Назойливая буденовщина

Бесстыжая наша чапаевщина.

Будем теперь дышать, обедать

И честным людям

смотреть в глаза.

11 сентября 1993 года

* * *

Солнечный зайчик взломал потолок.

Закатился камешек на гору.

Пряная косточка свежего горя

Верно и яростно канула

В янтарную Лету заслуженного долголетия.

Солнечный зайчик взорвал потолок.

Кончился почерк. Угасли дожди.

Стихло безмолвие.

Родина настала.

январь-март 1993

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЯНКА

* * *

Порой умирают боги - и права нет больше верить

Порой заметает дороги, крестом забивают двери

И сохнут ключи в пустыне, а взрыв потрясает сушу,

Когда умирает богиня, когда оставляет души

Огонь пожирает стены и храмы становятся прахом

И движутся манекены не ведая больше страха

Шагают полки по иконам бессмысленным ровным клином

Теперь больше верят погонам и ампулам с героином

Терновый венец завянет, всяк будет себе хозяин

Фольклором народным станет убивший Авеля Каин

Погаснет огонь в лампадах, умолкнут священные гимны

Не будет ни рая, ни ада, когда наши боги погибнут

Так иди и твори, что надо, не бойся, никто не накажет

Теперь ничего не свято...

1985

* * *

Нарисовали икону и под дождем забыли

Очи святой мадонны струи воды размыли

Краска слезой струилась то небеса рыдали

Люди под кровом укрылись - люди о том не знали

А небеса сердились, а небеса ругались

Бурею разразились...

Овцы толпой сбивались

Молнии в окна били, ветры срывали крыши

Псы под дверями выли, метались в амбарах мыши

Жались к подолам дети, а старики крестились

Падали на колени, на образа молились...

Солнышко утром встало, люди из дома вышли

Тявкали псы устало, правили люди крыши

А в стороне, у порога клочья холста лежали

Люди забили бога, люди плечами жали...

1986

* * *

Пропустите в мир, стаи волчьи!

Уступите путь, своры гончие!

Разойдись стена черной полночью

Или дай мне стать лютой сволочью

То ли зверем стать с серой шкурою

То ли омутом с тиной бурою,

Голодать ли? Жрать?

Быть ли умною, быть ли дурною?

Может, на метлу - и до города,

Где мосты из камня и золота

Помереть ли там

Может, с холоду

Может с голоду...

1986

ПЕЧАЛЬ МОЯ СВЕТЛА

Я повторяю десять раз и снова

Никто не знает, как же мне хуево

И телевизор с потолка свисает

И как хуево мне никто не знает

Все это до того подзаебало

Что хочется опять начать сначала

Куплет печальный, он такой, что снова

Я повторяю как же мне хуево.

1986

* * *

Наполнилось до краешка ведерко лунной патокой

Полярные подсолнухи под прозрачною радугой

Сияньем южным вылились на узловатой привязи

На загрубевшей простыни окаменевшей гордости

Сквозь узенькое горлышко из ледяной соломинки

Вытягиваем бережно последние глотки

По ситцевому берегу на каблуках отчаяния

По свежему преданию на выгруженных саночках

По теплому загару источившимся ножом

Вершат дороги странники чужого обещания

Изъезженных параметров прочитанной любви

Гремучие серебряным аккордом украшения

Разубдят обитателей заброшенных палат

Взорвется откровением случайное объятие

Сорвет со стен разводы отсыревших потолков

Отпетой ветром скорости внезапным раскаянием

Простуженные сумерки прольются ожиданием

На страны, зачумленные болотной красотой