Читаем Русское Поле Экспериментов (Сборник стихов) полностью

Наивные созвездия за медицинской ширмою

Накроет покрывалом мой безвременный уход.

1987

* * *

Волки сыты - овцы целы

Долго красным светом по живым глазам

Дыры по бокам трубы - флейта

Зеленка на царапину - во сне выпадет свежий 'снег

В середине дыра под проволокой - гитара

Полдень - желтые шторы светофора

Четверть утра обратно по ступенькам бредет спать

Стельки смяты, ноги босы

Гол сокол - с двора на кол

Зеркала осколки вон из избы, забор высок

Ворам отпер да дом на слом

Кость вкось в горле горлицы

Мягкое нежное кресло - да ну!

Протравленные волосы сухою травою стелятся

Длинные песни поют к зиме, стало быть

Устала выть в трубе вьюга

Не смогла вырваться из дыр божественным звуком,

стуком в окна подставить руки

Горстями под окурки, горелые спички, смятые бумажки

и пепел отходы производства бессонных ночей.

Добрее волчица серая - больше овечек убьет для деток

Охотник ли пристрелит, вожак ли стаи растерзает

виновата будешь

В степном снежном вечере правда сотнями желтых огоньков

светится да вьется криком в опрокинутых санях.

Пожар погасить - огонь убить

А стрела мимо - держать ответ перед снайперским полком на утренней линейке

Молись, грешник, да на часы просматривай

не опоздай на свидание под гитарным перебором

Эх, придется углы срезать по живой траве

Вырастет новая - лето нынче буйное

А к концу ноября - другой коленкор

Снова собирать брошенных котят по вокзалам

Почти стянуло полынью вогнутой линзой

Спите, окуни, у берега теперь пусто

А если кто высунется подышать к проруби,

Увидит одинокий ящик на середине реки,

Забытую рукавицу да следы наискосок

Вышивайте, жены, крестиком по тонкому полотну

Толкуйте, бабушки сны чужим внучкам...

1987

* * *

Ударение на слоге выше прописной строки

Мишка, спрятанный в берлоге, вам напишет от руки

Ночь под лесом так спокойна, так проста его постель

Равнодушна, как подушка, монотонна, как свирель

Свежесорванного утром календарного листка

Старовыеденных формул о строении желтка

Растворимый серый ежик, что от крепла был рожден

Собирался в гости к другу, да метлою он сметен

Вместе с грустными сверчками и обрывками стихов

Вместе е нотными значками и колонией бычков

Подхватили, закружили и сложили в уголок

Поразмыслив, вокруг кучи очертил квадрат мелок

Встали стенки, села крыша, прилегло к двери крыльцо

У оконца ежик пишет другу Мише письмецо:

Миша, может будет буря, может рухнет потолок

Может, зря я растерялся, затерявшись в уголок

Может, завтра будет лето, вторник выйдет за средой

Может, камень обернется родниковою водой...

1987

ХОЛОДИЛЬНИК

(сказка-картинка)

В холодном зале мы смотрим кино.

Ледяной экран из толстого белого инея замораживает наши разноцветные глаза. Мои были теплые, темные, когда я пришла в этот кинотеатр. Теперь они сверкают яркой зеленью и нестерпимо блестят под пушистыми снежными ресницами. Мы смотрим разные цветные картинки одну за другой, и чем больше застывают наши глаза, тем они интересней и красочней.

Заходят новые люди, от них идет пар и мы кричим на них и машем руками, потому как под их теплыми тусклыми взглядами изображение теряет отчетливость и краски, но их глаза быстро покрываются льдом и все встает на свои места. Вот только один ворвался однажды и уставился на экран обжигающими лучами. Он чуть было все не испортил, он постоянно отогревал лицо маленькой зажигалкой, и от этого мы все едва не лишились нашей забавы.

Пришлось связать ему руки и поставить перед глазами огромную льдинку, которая таяла все медленней, а он все тише кричал, что еще немножко - и растает иней, и мы выйдем на улицу и отогреемся на солнце...

Теперь он сидит в первом ряду и показывает нам самые яркие и красивые картинки.

1987

* * *

Грязь моя такая неведомая, такая невинная

Скажите, что же сегодня по телевизору

А телевизор будешь смотреть козленочком станешь

На сколько хватит терпи, коза

Рожки сточатся капустки дадим

А пока рой копытцем канавку любить-то хочется

Злая она козла полюбишь, когда вода из берегов

пойдет кровью темной с пальцев, содранных струнами

У Русалочки из хвоста ножки сделала фея

Добра хотела злою ведьмой оказалась

Да неужто на всю жизнь - спросите лекаря ночного случайного

Как так и будильник вроде вовремя звонит

Полночь, а стрелки врозь - не сойтись им никак

По самый шиворот ворох шуршит бумаги клочьями

По чистому писанных, не между строк да наискось

Сверху красным карандашом

Авансом получи сполна - хорош задаток?

Птица райская с картошкою жареной

Крылья - твои, взамен на рога.

октябрь 1987

* * *

Синим мячиком с горы прочь голова

Разбуди фонарем в глаза безумные

Хлебной крошкой под простыней играет память

Затянет окна лед к концу месяца - к концу октября

Под рок-н-роллов пляс на крышке погреба

Встань в рань пора-та страдная. Спи, брат

Сегодня наша полка вагонная да степи длинные

Заморские страны, пляжи из цветного бисера

Развесь уши хоть раз

Еще раз туда едем, надев кожаный ремешок на голову

Вернемся за-полночь по снегу грязному чистыми ногами

Босыми по зеленым горлышкам бутылок

Смотри, поранишься! Перевяжу кожаным ремешком твои глаза

Это не стекло, из этом наши бусы, твоя вера

Моя покатилась по асфальту год назад в этот день

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия