Русское сектантство

Таким образом, забота о порядке и реформы в духовной сфере говорят о том, что правительство возлагало на православие большие надежды в области контроля над общественным мнением. Власть поддерживала церковь экономически и политически. Православие становилось снова доминирующим вероисповеданием, устанавливающим свои правила в отношении остальных вероисповеданий, в том числе сектантов и старообрядцев. Сам император, глубоко преданный православию, не поощрял другие религиозные идеи и считал их ересью[215]. Нехристианские религии - ислам, буддизм, иудаизм, язычество - не преследовались, так как император и правительство понимали, что у каждого народа свои особенности, а утеснение их веры вызовет протест и в итоге может привести к развалу Российской империи. Но что касается христианства, то здесь приоритет, конечно, отдавался православию, а к тем людям, которые впадали в ересь, противились и не признавали православие, обращали других людей в свой толк, правительство применяло санкции[216]. К тому же неофициально считалось, что русский человек должен быть православным. Русские люди, которые уходили в сектантство и старообрядчество, считались отступниками от истинной веры, соответственно, противниками царя и самодержавия, ведь православная церковь признавала императора помазанником Божьим. Не надо забывать и главный постулат власти в этот период: «Самодержавие, православие, народность»[217]. Данной формуле старались следовать весь период царствования Николая Павловича.

Надо также отметить, что отношения правительства и церкви не были столь гладкими. Реформы власти в духовной сфере привели почти к полному подчинению ей церкви, что не нравилось многим церковным иерархам, таким, например, как Филарет (Дроздов) и Филарет (Амфитеатров)[218]. Возможно, Николай Павлович считал, что светская власть с ее военной организацией и порядками в тот период скорее наведет порядок в духовной сфере, чем иная структура. Но неправильно думать, что подобная ситуация приводила к конфликтам между светской и духовной властью. Церковь в итоге признавала главенствующую роль государства и сотрудничала с ним. Союз церкви и государства оставался непоколебимым все царствование императора Николая.

Правительство императора Николая Павловича не желало идти на компромисс со старообрядчеством и сектантством, в отличие от веротерпимого императора Александра. Конечно, сектанты, как и старообрядцы, не преследовались за веру, если держали ее при себе. Однако правительственные указы и постановления запрещали им проповедовать веру, склонять в свой толк православных христиан, высказываться против власти, печатать свои листовки и книги и продавать их; также запрещалось строить свои поселения и жить рядом с православными и прочими гражданами[219]. Так, в одном из постановлений говорилось: «Обнаружение совратившихся от православия делается из основания общих уголовных законов об открытии преступлений. Наблюдение за сим и все по таковым делам распоряжения возлагаются на Министерство Внутренних дел». В указе о предупреждении распространения расколов и ересей между православными сказано: «Раскольники не преследуются за мнения их о вере: но запрещается им совращать и склонять кого-либо в раскол свой… Кто откроет споры, противные православию, на того без суда наложить молчание. Кто правоверных тайно или явно совратит в расколы, того предавать суду[220].

Жидовствующим, скопцам, молоканам, духоборцам, а равно и тем раскольникам беспоповщинской секты, кои не молятся за царя и не приемлют браков, и потому признаются особенно вредными, запрещается принимать к себе в семейство, под каким бы то видом ни было. Молокане ни под каким предлогом не могут иметь в делах своих, на фабриках и заведениях, людей Православного исповедания, ни в услужении, ни в работниках, и сами молокане, на том же основании, не могут вступать в домы, или к хозяевам Православного исповедания. Полиция обязана наблюдать за точным исполнением сего правила, а в случае нарушения оного, действовать по законам, налагая взыскания, определенные в статье 307 Уложения о наказаниях»[221]. Как видно из постановлений, правительство было решительно настроено на борьбу с сектантством и ересью. Многим сектантам (скопцам, жидовствующим, молоканам, духоборцам, хлыстам) не выдавали паспорта. Священникам местных церквей предписывалось доносить епархиальному начальству о состоянии раскола. Далее этим занимались уже не только духовные власти, но и гражданские[222].

В законах было прописано: «Всех духоборцев, иконоборцев, молокан, иудействующих и других наставников и последователей ересей, особенно вредными признанных, кои изобличены в распространении своей ереси и привлечении к оной других, также в соблазнах, буйствах и дерзостях против церкви и духовенства Православной веры, предавать суду»[223].