Русское сектантство

Мы видим, что за сектами строго следили, но в православную веру насильно никого не обращали, что весьма показательно. В законах говорилось, что «господствующая церковь не дозволяет себе ни малейших понудительных средств при обращении последователей иных исповеданий и вер к Православию, и тем из них, кои приступить к нему не желают, отнюдь ничем не угрожает, поступая по образу проповеди Апостольской. Исповедующим иную веру и желающим присоединиться к вере Православной никто ни под каким видом не должен препятствовать в исполнении сего желания, под опасением ответственности»[224].

Что же конкретно происходило с сектами в данный период? Как действовало законодательство о сектантах на практике?

В отношении сект и их лидеров применялись репрессивные меры. В 1830 году объявлены вредными секты духоборов и молокан. Главной причиной тому были представления правительства о них как о сектах, противящихся государственным порядкам, не признающим императора, не желающим исполнять воинскую повинность[225]. Как мы помним, в царствование императора Александра они были поселены в Таврической губернии, где им предоставили во владение землю, налоговые льготы, ссуды. Теперь их стали переселять в менее плодородные края Закавказья[226]. Причиной тому было показание специальной правительственной комиссии, которая в течение 4 лет накапливала материал о быте сектантов на Молочных Водах. Комиссия выяснила, что среди духоборов и молокан творились страшные преступления, связанные с истязанием, убийствами, укрывательством злодеев[227]. Также отмечалось непокорное отношение к самодержавной власти[228]. В Закавказье переселили около 5000 человек[229]. Вожаки этих сект подвергались пыткам, ссылкам в Сибирь и на Кавказ, на каторгу. Духоборцы и молокане лишались гражданских прав: без разрешения полиции им нельзя было отлучаться более 30 верст от места жительства, покупать землю в собственность, нанимать слуг. Проповедников иногда даже засекали кнутом до смерти. Так погиб один из многих, Исаев. Его дело продолжил духоборец Трофим, но и он вскоре разделил участь Исаева. От таких гонений многие сектанты бежали за границу, в том числе Турцию, Иран[230]. Но все равно появлялись новые общины. В начале 1830-х появилась духоборческая община Михаила Акинфеевича Попова. Под влиянием гонений он с последователями переселился в Ленкоранский уезд Бакинской губернии, где основал село Николаевка. Со своими учениками они устроили жизнь на началах коммунизма: земля обрабатывалась сообща, были общие склады, столовые, общая касса. Село представляло собой одну гигантскую семью. Власть была сосредоточена в руках 12 членов и судьи.

Правительство обратило внимание на данную общину в 1844 году, и многие вместе с Поповым оказались в ссылке в Сибири, а молодых забрали в солдаты.

Правительственная политика привела к тому, что влияние секты пошло на убыль. Секты духоборцев и молокан стали дробиться на толки.

Подобная политика проводилась и в отношении хлыстов и скопцов. Во-первых, им запрещалось иметь паспорта[231]. Во-вторых, им запрещалось усыновлять детей. (Это естественно, ведь власть беспокоилась о воспроизводстве народа - скопцы могли оскопить усыновленных детей.)[232] Во всех видах и свидетельствах, выдаваемых скопцам для наблюдения за ними, должно быть обозначено оскопление. Если в данных свидетельствах не обозначалось оскопление, то скопец подвергался взысканию[233]. С 1842 года за оскопление другого человека скопцу по уголовному законодательству полагалось несколько лет каторги. Также власть ссылала их в Сибирь, Якутскую область и т. д. Существует свидетельство о том, как скопцы обживали суровый Якутский край[234]. По прибытии в Олекминск, город в Якутской области, их устраивали на работу за малые деньги. Скопцы довольствовались харчами и куском хлеба. Но по истечении нескольких лет упорного труда скопческие деревни выделялись своим благоустройством. Однако при отсутствии естественного прироста населения скопцы постепенно вымирали, что происходило и в других областях, если им не удавалось совратить в свое учение молодых людей. А этого старалось не допускать правительство.