Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Вообще в Тульском оружейном заводе множество всякого рода подлости, насилий, смелого безнаказанного воровства, совершаемого перед глазами всех с воцарением антихриста (как называют, будто бы, оружейники упомянутого Стандершельда). Так, сам Стандершельд распоряжается заводом, как своей собственностью, тянет из него все, что можно [Ашурков 1933: 143].

Независимо от того, являлся ли этот «Голос» первым проявлением нарождающегося классового сознания, как утверждал советский историк, протест действительно выражал негодование против бесхозяйственности на фабрике, против более привилегированных рабочих и мастеров и против деградации класса оружейников. Лучше было бы охарактеризовать этот протест как первый знак тех осложнений, с которыми столкнулись труд и менеджмент в годы, последовавшие за отменой крепостного права. Но самым важным краткосрочным последствием раскрепощения государственных оружейников стали не волнения рабочих, а осознание того, что в условиях свободного рынка труда руководство казенными оружейными заводами уже нельзя вести по-старому. Когда на смену принудительному труду пришел труд наемный, правительство утратило возможность патерналистскими методами обеспечивать предприятия рабочей силой. Историк военных реформ П. А. Зайончковский указывал на неоднозначность отношения Артиллерийского управления к свободному рынку труда применительно к государственным оружейным заводам [Зайончковский 1952:141][250]. Освобождение рабочей силы оружейных заводов было частью сложного процесса, который, помимо всего прочего, включал в себя смену методов управления, технологии и организации производства.

Управление оружейными заводами

В эпоху Великих реформ правительство России, в стремлении возродить и укрепить нацию и государство, отказалось от контроля над многими сферами жизни. Учитывая частую критику в адрес государственного управления, казалось, что правительству пора отказаться от управления и оружейной промышленностью. Это создало несколько проблем. Кому можно передать управление? Откажется ли государство от своей собственности? Что изменится в системе закупок вооружений, поставок сырья, организации производства и во взаимоотношениях между персоналом и аппаратом управления?

В поисках ответов на эти вопросы правительство исходило из одной основной предпосылки: необходимости поставлять армии большое количество оружия с наименьшими возможными затратами в условиях быстро меняющихся систем вооружений и высвобожденной, а следовательно, более дорогой рабочей силы. Было ясно, что в оружейную промышленность следует привлекать частный капитал. В то же время Военное министерство, опасаясь полной зависимости от частных производителей, не желало передавать заводы в распоряжение частным лицам, как российским, так и иностранным, не говоря уже о передаче их кому-то в собственность. Поэтому министерство предложило сдать государственные оружейные предприятия в аренду их начальникам. Основные особенности управления арендными предприятиями заключались в том, что арендаторы не становились их владельцами – заводы оставались собственностью Военного министерства. Арендатор же, будучи офицером на государственной службе и получив должность управляющего, был обязан ежегодно поставлять Артиллерийскому управлению определенное количество оружия и запасных частей по фиксированным ценам. Управление устанавливало количество и типы производимого оружия. Таким образом, арендатор выступал в роли подрядчика, а производство и закупка оружия оставались монополией государства. Правительство предоставляло арендатору различные субсидии: металл поставлялся бесплатно, ежегодно выделялись установленные суммы для покрытия расходов на строительство, техническое обслуживание, закупку и ремонт оборудования, освещение и отопление, противопожарную защиту и заработную плату неквалифицированным рабочим [Зайончковский 1952: 141; Демидова и др. 1968: 34].