Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Военному министерству такая форма «рабочего контроля» показалась преждевременной, и, как указывают источники, всерьез она никогда не рассматривалась. А вот передача оружейной промышленности в частную собственность рассматривалась и обсуждалась как на страницах военных журналов, так и на собраниях Русского технического общества. Все сходились на том, что частная промышленность имеет определенные преимущества перед государственной. В докладе за 1862 год Милютин сетовал, что директора государственных оружейных заводов перегружены ведением финансовой и отчетной документации, и у них совсем не остается времени на инженерные и производственные вопросы [Милютин 1902: 144]. По словам редактора «Оружейного сборника» Чебышева, частные производители оружия способны действовать более оперативно, что весьма важно в условиях стремительных изменений систем вооружения [Чебышев 18696: 251–252]. Ф. Граф и П. М. Майков добавляли, что государственные оружейные заводы менее эффективны и производят более дорогое оружие. Оружие, изготовленное на частных предприятиях, на оружейных заводах, где владелец руководствуется получением прибыли, выше качеством; в частности, частные владельцы сократили количество бракованного оружия, что всегда было проклятием для российских оружейных заводов, так как брак уменьшал прибыль. Поскольку в Туле детали в основном производились в субподрядных мастерских, то не было никаких причин, которые могли бы препятствовать и окончательной сборке продукции на частных предприятиях. Наконец, утверждал Майков, пожалуй, самый энергичный сторонник частной промышленности, государство не может производить все: государственная продукция всегда будет хуже, и рано или поздно оружие придется производить в частном секторе [Майков 1861–1862, III: 144; Граф 1861, II: 388, 393].

По большому счету защитники государственной принадлежности оружейных заводов не смогли привести веских аргументов в пользу государственного предприятия как такового. Чебышев – не всегда последовательно – утверждал, что казенный завод может легче адаптироваться под производственные изменения, а М. Субботкин, государственный инспектор в Ижевске, заявил, что правительству «легче и естественнее» взять на себя ответственность за реорганизацию Ижевского завода [Чебышев 18696: 251; Субботкин 1863: 177]. Ни то ни другое мнение не подкреплялось объяснениями, почему государственные предприятия по своей сути лучше частных.

Самыми сильными доводами в пользу государственных предприятий были аргументы, направленные против частного предпринимательства как такового. Прежде всего, частных производителей в России было мало. Особенно остро это ощущалось при сравнении российского инженерного дела и машиностроения с европейскими. В. Н. Загоскин, говоря о производстве металлических патронов, отмечал, что во Франции имеется несколько частных предприятий, а «у нас в России, где механическая промышленность далеко не так развита, как во Франции, в критическую минуту вряд ли найдутся частные лица, которые примут на себя выделку предметов вооружения» [Загоскин 1875: 29] (курсив Дж. Б.). Этому аргументу вторил глава британской военной делегации, посетившей Россию в 1867 году:

В настоящее время, когда необходимо вводить новое вооружение… недостатки в военных учреждениях России наиболее очевидны. Следует также иметь в виду, что почти полное отсутствие частных предприятий, способных оказать помощь в чрезвычайных ситуациях, возлагает на правительство двойную ответственность [Turner et al. 1867: 32].

Более того, правительство, стремившееся удовлетворять потребности огромной армии посредством минимальных расходов, не желало платить высокие цены, которые запрашивали малочисленные частные предприятия. Неспособность или нежелание правительства платить породили «антикулацкий» аргумент против частного предпринимательства в оружейной промышленности. Критики частного предпринимательства, уверявшие, что частная промышленность не поддержит правительство в критический момент, на самом деле подразумевали, что она откажется поставлять продукцию по фиксированной цене.