Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

18 марта 1856 года был подписан Парижский мир, положивший конец Крымской войне. Хотя у России уже не было насущной потребности в переделанных мушкетах, Кольт энергично преследовал Лилиенфельда, пытаясь пересмотреть условия контракта или убедить российское правительство взять оружие «без изменений» – эта фраза могла означать для русских либо принятие переделанного оружия любого качества, либо вывоз гладкоствольных мушкетов без нарезов. Кольт надеялся, что Лилиенфельд, тогда находившийся в Нью-Йорке, даст своему правительству благоприятный отчет о состоянии мушкетов. «Его отчет может быть полезен для меня <…> в том, чтобы убедить его правительство закупить мушкеты в их нынешнем состоянии <…> и оплатить их в Нью-Йорке»[124].

Но Лилиенфельд не мог отмахнуться от назойливого Кольта, поскольку планы российского правительства не ограничивались простыми закупками оружия. Трудности, с которыми было сопряжено приобретение оружия в военное время, еще в 1854 году побудили русских приобрести у Кольта нечто более ценное в долгосрочной перспективе – лицензию на производство или сборку его револьверов на Тульском и Ижевском оружейных заводах. Согласно отчету Комитета по усовершенствованию штуцеров и ружей, к 1855 году Тульский оружейный завод начал выпуск трех моделей револьвера Кольта, а первые упоминания об офицерах, вооруженных револьверами, появились в приказе Военного министерства от 14 сентября 1855 года[125]. В своем отчете за 1855 год Горлов признал, что револьверы Кольта уже производились на российских заводах стрелкового оружия:

В тех государствах, у коих г. Кольт не взял привилегии, револьверы этой системы изготовляются на различных оружейных заводах, по американским чертежам и образчикам. Так и на наших оружейных заводах приготовляются американские пистолеты-револьверы г. Кольта трех сортов… [Горлов 18566: 445][126].

Лицензионное соглашение предполагало еще одну покупку, представлявшую особый интерес для русского правительства: оборудование. По словам советского историка Тульского оружейного завода, ссылающегося на неопубликованные материалы из советских архивов, Кольт еще в 1855 году предлагал предоставить станки и инструменты, необходимые для производства 80 000 винтовок ежегодно [Ашурков 1983: 50][127]. В военное время русские, определенно удрученные ходом событий и не уверенные в возможности такой закупки, были осторожны. Но в июне 1855 года Лилиенфельд начал переговоры с Кольтом об экспериментальной установке нескольких станков. Официальная военная миссия Соединенных Штатов, посетившая Россию в 1855 году, подтвердила, что «русские офицеры сейчас находятся в Соединенных Штатах, чтобы закупить оборудование для изготовления ружей-мушкетов того же калибра, что и те, которые используются сейчас, под бельгийские [Минье] пули для нарезного канала»[128]. По контракту, подписанному 1 октября 1856 года, незадолго до отъезда из России Кольт обязывался установить на Сестрорецком оружейном заводе 34 станка для изготовления деревянных частей оружия и нарезки стволов [Ашурков 1983: 58]. Совершая поездку в Россию в 1856 году, Кольт надеялся получить дополнительные заказы на инструменты и оборудование:

Я пытался вбить в их мозги, насколько важно для них иметь полный комплект оборудования по изготовлению винтовок, а не обходиться какими-то его частями, а также что они не смогут устроить здесь хорошую мануфактуру дешевле, чем это обошлось бы в Англии; по нынешним официальным сообщениям, на это требуется 150 000 фунтов стерлингов, и подготовка к производству винтовок будет стоить примерно на 50 000 фунтов стерлингов дороже.

Позднее Кольт уверял, что оборудование для нарезки каналов, «предоставленное нами Императорскому правительству России, изготовлено из материалов высочайшего качества, снабжено самыми совершенными механизмами и имеет самое высокое качество из всех используемых в наши дни»[129].