Рыбки в пятнах света

При каждом подъеме и спуске открывался новый вид. Идти было легко, тропа вилась по отлогим склонам мимо зарослей папоротника и редких цветов, не давая заскучать.

Опьяненные чудесной целительной силой леса, мы, словно дети, дружно кивали, слушая пояснения того человека, и издавали радостные возгласы.

В лесу скрывались многочисленные болотца и озерца, вдруг проблескивавшие из-за деревьев своей гладью, как драгоценные камни. Это зрелище завораживало меня.

О чем я думал, глядя на идущих впереди проводника и сестру, на спинах которых солнце рисовало узор из пятен цвета изумрудной листвы?

Да, тогда мои мысли были о Мисако.

Точнее, я думал о нас с Тиаки, и в то же время в голове вставал образ Мисако.

Эта девушка, Мисако Кавамура, тоже ходила в теннисный клуб, и была на два года младше нас.

На третьем курсе Тиаки почти перестала посещать клуб и о Мисако ничего не знала.

Мисако совсем не такая, как Тиаки.

Если в двух словах, то Тиаки – типичная городская девушка. Мисако – дикарка, в которой есть что-то загадочное, природное, неприукрашенное.

Один мой приятель положил на Мисако глаз. Она взаимностью ему не отвечала, но какое-то время они все-таки встречались. Приятель несколько раз затаскивал меня в их компанию, мы вместе ходили в кафе или куда-нибудь выпить.

В теннис Мисако играла хорошо, однако клубная среда ей совершенно не подходила. Она была чужой в шумной компании гоняющихся за удовольствиями однокашников и чувствовала это. До теннисного клуба Мисако уже занималась в кружке археологии при филологическом факультете и в итоге решила сосредоточиться на нем. Так что теннисный клуб она посещала всего год, да и отношения с моим приятелем продолжались недолго. Хорошо помню, как он жаловался, что она его бросила.

Я почти забыл о ее существовании, когда вдруг встретил ее снова. Это было за год до поездки в горы.

Мы встретились в большом книжном магазине недалеко от Центрального токийского вокзала.

Я заглянул туда за нужными мне материалами после визита к клиенту. Давно люблю книжные лавки и магазины, люблю поглядеть на полки с литературой разных жанров, которая обычно остается вне поля моего зрения. Могу и купить что-нибудь, если бросится в глаза. Фотоальбом, например.

Мисако стояла у одного из стеллажей.

Сначала я ее не заметил, но тут же вспомнил, как только она меня окликнула. Мисако не изменилась – ее окружал все тот же воздушный флер.

Мисако выросла в превосходного специалиста-исследователя и работала в министерстве образования, культуры, спорта, науки и технологий.

У меня оставалось время до следующей деловой встречи, и мы зашли в кофейню. Мисако, судя по всему, тоже хотелось поговорить.

Разговор получился непринужденный и на удивление интересный.

Мы сидели лицом к лицу, и я переживал ощущение удивительной свежести. У меня будто открылись глаза на мир. Я обнаружил в Мисако обаяние и притягательную силу, которых не чувствовал, когда сидел наискосок от нее в каком-нибудь кафе в компании с моим приятелем – ее парнем.

Мисако, похоже, испытывала то же самое. Между нами словно пробежал ток, хотя это выражение уже набило оскомину.

Конечно, я осознавал, что ищу удобный предлог для расставания с Тиаки, и хотел, чтобы эта случайность – появление Мисако – стала таким предлогом.

К тому времени мы с Аки оказались в ситуации, из которой невозможно найти выход.

И тот факт, что мы сами загнали себя в нее, нисколько не облегчал наше положение.

Поначалу все было нормально. Мы могли рассказывать всем и каждому, что активно пытаемся компенсировать время, которое должны были проводить в семье, что имеем право жить вместе, как брат и сестра, и говорить друг с другом на любые темы. Наверное, мы даже переборщили с драматизмом, касаясь того, что с нами произошло.

Однако постепенно шестерни в нашем механизме стали выходить из строя, одна за одной. Между нами возникло странное напряжение.

Никто из нас не мог понять причину. Может, мы просто привыкли друг к другу? Или устали друг от друга? Недоумевая в глубине души, почему так происходит, мы старались снять напряжение, но оно никуда не девалось и давало знать о себе каждый день.

Мы избегали говорить на эту тему. Не могли найти правильных слов, ведь с подобными проблемами мы прежде не сталкивались.

И вот наступил тот вечер.

* * *

Это было в пятницу. Дождь лил как из ведра.

Перевалило за полночь, а ливень все не переставал.

Тиаки задерживалась – у нее на работе устраивали вечеринку. Она может прилично выпить без серьезных последствий, но в тот вечер, как мне показалось, перебрала. Я понял это, услышав нетвердые шаги в прихожей.

Я работал у себя в комнате, слышал, как она вошла, и сразу наступила тишина. «Странно, – мелькнула мысль. – Почему она не пошла в свою комнату?» Пора было ложиться спать, и я направился в ванную.

И увидел ее на кухне, за столом. Она так и сидела в плаще, опустив плечи и глядя перед собой, и не шевелилась.

В ее позе было что-то зловещее, и я застыл на месте.

– Аки! Что случилось?

Она вздрогнула, услышав мой голос.

– Выпила лишнего, – ответила она тихо.

Я вздохнул с облегчением.

– Тебе нехорошо? Дать воды?