Рыбки в пятнах света

Улыбаемся, как друзья, хотя за улыбками и прячется тревога.

– Какая замечательная ночь, – говорит она, глядя в окно.

А может, она видит что-то за окном?

– Угу. Сейчас самое лучшее время. Скоро ночью будет нечем дышать.

– Да уж. Помнишь, как жарко было прошлым летом?

Мы болтаем о пустяках, ожидая момента, когда начнется настоящий разговор. Каждый хорошо понимает, что чувствует другой. Конечно, и у нас был свой медовый месяц, но потом между нами началась битва нервов, которая вспыхивала то и дело. В последнее время конфликты участились и вылились в непрекращающуюся войну на истощение. Еще одна причина покинуть это место.

Она протягивает мне палочки. Мы в унисон со щелчком разделяем их и тянемся к разложенной на чемодане еде.

– Поедешь куда-нибудь летом? – спрашивает она как бы между прочим.

– Пока не знаю. Совещаний всяких много. Даже не знаю, получится летом взять отпуск или нет, – отвечаю тем же тоном. – А ты послезавтра во Вьетнам? И летом отпуска не будет?

– М-м. Думаю по частям брать. Так что в сентябре, может, еще куда-нибудь соберусь.

Завтра она остановится у подруги, и на следующий день они вроде бы вдвоем отправятся во Вьетнам. Чемодан, заменяющий нам сейчас стол, должно быть, набит всем необходимым для приятного отдыха. Я воображаю, как она стоит на пляже.

Почему-то она представляется мне во вьетнамском платье аозай, в плоской широкополой шляпе из выбеленной соломы.

Я накладываю на бумажную тарелку салат и оцениваю сложившуюся ситуацию.

Мы будто играем в музыкальные стулья. Есть такая игра, когда люди бегают вокруг стульев в ожидании команды сесть, и каждый надеется, что успеет занять последний свободный стул, и места не хватит кому-то другому.

Однако в нашем случае победитель не получит ничего. Скорее каждый из нас хотел бы усадить другого и остаться стоять, и это почему-то вызывает раздражение.

– У тебя волосы отросли, – говорю я.

Она смотрит на меня с удивлением, на ее лице появляется слабая улыбка.

– Только что заметил?

– Давно не виделись. Думал, у тебя все еще короткая прическа.

– Вообще-то, длинные волосы на нервы действуют, и я все время их завязывала сзади. А теперь вон какие длиннющие, давно таких не носила.

Тряхнув тонкими, с каштановым отливом волосами, она приканчивает банку с пивом.

Она всегда носила короткую прическу, но сейчас у нее волосы почти до плеч. Прядь волос красивым мягким изгибом свисает на белый лоб.

Я давно не видел ее лица так близко. Я потрясен до глубины души.

– А как эта твоя?.. Как ее зовут-то? – вдруг спрашивает она, глядя на меня.

Этот вопрос застает меня врасплох.

– М-м. В порядке, наверное.

– Да ладно тебе. Не смущайся, – произносит она бесстрастным голосом, будто про себя. – Привет передавай.

Судя по ее тону, она, похоже, уже потеряла интерес к этой теме.

Мы открываем еще по банке пива.

В самом деле, нам надо говорить не о женщине, к которой я собираюсь уйти, а о том, что касается нас двоих.

С чего же все это началось? Вся эта история?

Видимо, с той самой фотографии.

– Недавно я видела один фильм, – тихо говорит она, не выпуская из рук банку с пивом.

Она по-прежнему избегает смотреть на меня. Ее взгляд устремлен в окно и лишь изредка поворачивается в мою сторону. При этом вид у нее такой, будто она что-то вспомнила. А вот я глаз с нее не свожу. Я на нее смотрю, она на меня – нет.

– В кинотеатре? – спрашиваю я, но она чуть заметно качает головой.

– Нет. По телику. Ночью, – как бы думая вслух, отвечает она. – Старый, черно-белый. Четверо студентов маются от безделья в такой же квартире. Тут один из них открывает вентиль на газовой плите и предлагает остальным соревнование: кто дольше высидит под газом.

– Но это же самоубийство. И взрыв может случиться.

– Тем не менее всех эта идея захватила, и началось. Те, кто не мог больше терпеть и покидал комнату, считались проигравшими. Побеждал последний оставшийся в комнате. Такие правила.

Интересно, подумал я и спросил:

– И чем дело кончилось?

– Я забыла, – просто ответила она.

– Фильм наш, японский?

– Да. Черно-белый. Короткий. Меньше восьмидесяти минут, наверное. Почти всё действие происходит в одной комнате. Весь фильм студенты боролись с газом, терпели.

– Хм-м.

Я смотрю на нее.

Заняла стул? Это начало нашей последней ночи?

У меня по спине пробегает дрожь. Чтобы снять нарастающее напряжение, я резко встаю на ноги. Она бросает на меня взгляд:

– Что случилось?

– Сигареты забыл купить. Быстро сбегаю куплю.

Она изучающе смотрит на меня и тут же отводит глаза.

– Ага! Купишь мне бутылку зеленого чая?

– Конечно. Пол-литровую или большую?

– Лучше большую. Может, ты тоже попьешь.

– Понял.

Я запихиваю кошелек в карман джинсов и выбегаю в ночь.

Хочется закричать во все горло, но я подавляю этот порыв и непроизвольно делаю несколько глубоких вдохов, глубоко втягивая в легкие летний влажный воздух.

Ночь обволакивает меня нежно, чувственно. Несколько минут я стою возле дома, наслаждаясь этим ощущением.