Рыжая с камерой: дневники военкора

Следующий обмен конца 2019 года проходил уже на нашей территории. Кстати, именно в этот обмен были освобождены многочисленные сторонники Новороссии, настоящие русские патриоты из Одессы, Харькова, Николаева и других городов, восставших в едином порыве против киевской хунты. Пожалуй, этот обмен был самым интересным, ведь в этот раз было освобождено много политических узников, настоящих борцов с новым украинским режимом. Некоторые из ребят сидели в тюрьмах по пять лет. Только представьте, целых пять лет в камерах с отпетыми уголовниками! Выжить, не сломаться и не потерять веру в лучшее — задача не из легких, но это им удалось. В Донецке и Луганске настоящие русские патриоты обрели второй дом. Но я-то знаю, что в глубине души они по-прежнему мечтают о возвращении в свои родные города под российским флагом.

С одним из таких идейных борцов с хунтой я подружилась. Влад из Одессы вместе с отцом отсидели в тюрьме без малого пять лет. Пять лет за прорусские взгляды. Сейчас Влад уже получил паспорт гражданина Донецкой Народной Республики, обустроил свою жизнь на новом месте, но мысли о русской Одессе так и греют его душу.

Охота на ведьм

Уже неоднократно я отмечала Международный женский день в работе. 8 марта 2016 года, как вы уже знаете, я встретила под обстрелом на ясиноватском блокпосту (тогда он еще существовал!), вот и 8 марта 2020 года не стало исключением. Узнав из сводки СЦКК о том, что вечер накануне праздника в Зайцево был, мягко говоря, не томным (прилеты снарядов ВСУ по домам мирных жителей), мы с моей сестрой по оружию Кристиной Мельниковой отправились в путь. В тот день в приключениях нас сопровождал маленький (по возрасту, а не по размеру) пушистый друг породы маламут по кличке Тор. Мы прошлись по поселку и пообщались с мирными жителями, которые весь предпраздничный вечер вновь провели в подвале, как в «старые добрые» времена 2014-2015 годов.

Когда мы собрались пообщаться с поселковым главой, вдруг началось интересное. Впервые за почти шесть лет работы в прифронтовой зоне меня задержали!

Это было похоже на план-перехват из какого-то боевика. Машина с военными перекрывает нам дорогу и оттуда выскакивают недобрые парни с автоматами. «Выйти из машины! Телефоны отдать, пройти в наш автомобиль!» — грозно звучат голоса.

Нас под конвоем везут в комендатуру. В голове мелькает дурацкая мысль: «А вдруг это такое оригинальное поздравление, и как в программе «Розыгрыш» сейчас нам вручат цветы?» Увы, без шуток, все слишком серьезны.

«Что ж вы гуляете по Зайцево без сопровождения и согласования? А вдруг укропы вас взяли бы в плен? А вдруг вас убило бы?» — журит нас замполит, лукаво улыбаясь. Оказывается, появились какие-то очередные директивы насчет съемок в Зайцево, и мы оказываемся этакими злостными нарушительницами новых, непонятных правил.

Звучит даже как-то обидно, потому что в 2014-2015 годах, когда ситуация была намного жестче и условия работы в разы опаснее, о нас так никто не заботился и не переживал.

Проведя профилактическую беседу и сделав фото на память, нас отпустили, взяв обещание впредь не самовольничать.

Выйдя из комендатуры и вдохнув полной грудью свежего, весеннего воздуха свободы, мы отправились к нашим друзьям из обмена 2019, которые уже ждали нас с цветами и тортиками.

А на следующий день меня и Кристину лишили военных аккредитаций — меня на четыре месяца, ее — навсегда. Тогда в соцсетях поднялась нереальная шумиха — за нас вступились как именитые коллеги, так и простые люди, те, кто узнавал о кровавых буднях Донбасса из наших репортажей. Тема лишения аккредитаций двух военкоров пресс-службой Народной Милиции ДНР была в топе цитируемости Telegram.

После этой истории мне и другим военкорам 2014 года перекрыли кислород, увы, но охота на ведьм дала свои печальные плоды. Реальная картинка военных будней Донбасса сначала была перекрыта бутафорскими репортажами пресс-службы, полностью монополизировавшей фронтовую тему, а сейчас и вовсе исчезла. Как говорят в народе: «Нету тела — нету дела».