Читаем Рыжая с камерой: дневники военкора полностью

Мы собрались почтить память героя в донецком Военно-историческом музее Великой Отечественной войны. Здесь и товарищи, и коллеги Всеволода, и воспитанники военно-патриотического клуба «Патриот». Но самое главное — его родители. Скромные, интеллигентные... Сева был поразительно похож на своего отца — просто одно лицо.

Вячеслав и Татьяна Петровские передали музею личные вещи военкора — куртку, пробитую осколками мины, которая была на нем в момент гибели, медали, грамоты и другие личные вещи.

Видно, что скорбь и нестерпимая боль от потери единственного сына не покидает родителей ни на минуту. В их убитых глазах читается вся боль и тоска, ее невозможно передать словами.

— Мы решили передать музею личные вещи сына, потому что хотелось бы, чтобы память о Севе жила. Уйдем мы, придут новые поколения, надо, чтобы эта память жила, чтобы помнили. С нами Сева всегда, он всегда будет рядом с нами, — говорит Татьяна Петровская, и видно, что женщина едва сдерживает слезы. Сколько их она, как и другие матери, потерявшие своих детей на этой войне, уже выплакала — даже страшно представить. Я сейчас пишу эти строки и у меня мурашки по коже...

В этот день я узнала очень много интересных фактов из Севиной биографии — то, что он писал сценарии для донецкого телевидения, путешествовал автостопом и успел побывать в Чечне и Чернобыле.

А еще родители вспомнили, как Сева мечтал вернуться в освобожденный от украинских войск родной Артемовск, и этот факт особенно потряс меня. Сева, прости, что за это время ничего не изменилось... Прости, что Артемовск оккупирован укропами и ты там так не побывал. Прости нас, пожалуйста...

С фотографии на экране смотрит красивый улыбающийся парень в военной «горке» с нашивками флага Новороссии — Сева Петровский, «Ковыль». Именно таким — добрым и мужественным, с мудрым взглядом и лучезарной улыбкой — он запомнился и оставил свой яркий след в истории становления гордого, русского Донбасса...


Не прощаясь...

Такие люди как Олег Мамиев, знаменитый комбат легендарной «Пятнашки», не умирают, они присоединяются к Бессмертному полку, чтобы незримыми продолжить свою борьбу за правду и справедливость.

Известие о гибели «Мамая» поразило своей неожиданностью, ударило под дых и моментально вернуло в суровую военную реальность. В мире думают, что война окончилась с очередным перемирием, но в реальности в Донбассе от рук украинских фашистов каждый день гибнут люди. Мирные жители и военные, в городах и поселках, на передовой...

Около 23 часов 17 мая не стало и Олега. Как всегда, он находился на передовой, в районе промзоны, со своими бойцами. Разрыв украинского снаряда над головой не оставлял ему шансов — он как всегда шел первым и сразу же прикрыл идущих за ним людей. Он был героем, и героем погиб. У него осталась жена и годовалый сын, у которого был день рождения за сутки до гибели отца...

За сутки до гибели «Мамая» администрация города Владикавказ подготовила документы и наградной знак для вручения Олега Мамиеву. Соратник и товарищ из партии «Родина» Александр Хугати должен был привезти комбату «Пятнашки» его заслуженную награду. Не успел...

— Как страшно... Я должен был приехать с наградой для «Мамая» на День Республики, но не сложилось. Собирался встретиться с ним в его очередной приезд в Россию. А теперь его нет. Не могу поверить. Удивительно, но когда за день до гибели Олега мы печатали наградную книжечку, начались неполадки с техникой, то, что печатается за пару минут, заняло у нас несколько часов. Теперь это последняя его награда, — рассказал в телефонном разговоре шокированный Александр.

«Мамай» навсегда запомнится смелым, мужественным, добрым и справедливым командиром с прекрасным чувством юмора.

— Чего ты такая хорошая, рыжая? Я с тебя кайфую. Отличные репортажи снимаешь. Молодец, — хвалил «Мамай» и всегда звал с собой на фронт... Часто Олег по-доброму подкалывал Кристину.

— Такие хорошие статьи пишешь, а с виду и не скажешь, — шутил он.

Последнее небольшое интервью с комбатом «Пятнашки» я записала незадолго до его трагической гибели. Было много планов у «Мамая», много идей и дел. Не успел...

— Ты о ребятах говори, о простых бойцах, не обо мне. Без них — мы никто. О них нужно писать, их нужно показывать. А наши пацаны, погибшие на поле боя, все герои, — говорил Олег Мамиев, герой из Северной Осетии, бесстрашный и веселый, заботливый батя для своих бойцов.


Глава о Главе...
Перейти на страницу:

Похожие книги

Сентябрь
Сентябрь

В романе показаны крупным планом подлинные герои огневой страды 1939 года — фронтовики, солдаты и младшие офицеры, — поднявшийся в едином патриотическом порыве трудовой люд Варшавы и, главное, польских коммунистов, вчерашние узники санации, ставшие душой сопротивления врагу.Оперативный отдел польского генерального штаба и окоп у тревожно замершей границы, «коридоры власти» и трущобы рабочей бедноты, столица и местечковое захолустье, респектабельные апартаменты Варшавы и выгон за околицей безымянной деревушки, дороги отступления и очаги героического отпора численно превосходящему противнику — широкую и красочную панораму раскрывает автор романа перед читателями.

Виталий Валентинович Бианки , Томаш Пациньский , Анастасия Карп , Михаил Евгеньевич Московец , Ежи Путрамент

Проза / Проза о войне / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Фантастика: прочее / Военная проза / Современная проза
Беглец из Кандагара
Беглец из Кандагара

Ошский участок Московского погранотряда в Пянджском направлении. Командующий гарнизоном полковник Бурякин получает из Москвы директиву о выделении сопровождения ограниченного контингента советских войск при переходе па территорию Афганистана зимой 1979 года. Два молодых офицера отказываются выполнить приказ и вынуждены из-за этого демобилизоваться. Но в 1984 году на том же участке границы один из секретов вылавливает нарушителя. Им оказывается один из тех офицеров. При допросе выясняется, что он шел в район высокогорного озера Кара-Су — «Черная вода», где на острове посреди озера находился лагерь особо опасных заключенных, одним из которых якобы являлся девяностолетний Рудольф Гесс, один из создателей Третьего рейха!…

Александр Васильевич Холин

Проза о войне / Фантастика / Детективная фантастика