С-101 в воспоминаниях экипажа

Подход к берегу и высадка разведчиков должны были осуществляться только лишь тогда, когда с берега будет дан условный световой сигнал в ночное время суток. После принятия в установленное время условного сигнала командиром корабля лодка подходила в подводном положении к берегу. Далее начиналось всплытие и самые напряженные минуты работы за быстрейшее выполнение задания и благополучную высадку отважных разведчиков, которые с большим волнением, по-братски, прощались с нами при выходе с подводной лодки. Я помню первую высадку разведчиков, которая проводилась в первом боевом походе в темную весеннюю ночь. Для того чтобы произвести высадку десантников-разведчиков, нашему экипажу несколько раз приходилось подходить к берегу. Командир лодки, не отрывая глаз от перископа, всматривался в ночную мглу, чтобы увидеть условный сигнал, который должен был быть подан с чужого и незнакомого берега.

Вот удалось обнаружить передаваемый сигнал, мы начали приближаться к берегу и вести подготовку к высадке разведчиков. В центральный отсек (пост) были вызваны разведчики со всем своим снаряжением. Готовилась и проверялась резиновая лодка, и как только подошли до предельной береговой глубины, начали всплывать до позиционного положения. Командир С-101 первым выходит на мостик рубки, за ним выходят десантники-разведчики и еще два матроса, которые помогали разведчикам накачивать воздухом резиновую лодку и укладывать все боевое снаряжение и питание. Быстро спустили лодку на воду, погрузили груз, и наши друзья стали быстро отходить от С-101 и двигаться к берегу. Мы в это время начали отход от мелких (малых) глубин, произвели срочное погружение и начали отход на север, форсируя минное поле.

При высадке второго осеннего десанта разведчиков обстановка была более сложной и опасной. Сложной потому, что нам несколько раз приходилось подходить к берегу на расстояние до 1,5–2 километров и отходить обратно, так как с берега не было условного сигнала, по которому мы должны были производить высадку разведчиков. Только на второй день удалось обнаружить передаваемый сигнал с берега, который значился в шифре связи. Перед всплытием лодки наши разведчики стали с нами по-дружески прощаться. Мы им желали благополучной высадки на берег и новой встречи на родной земле в Полярном.

Как только мы всплыли, высадили разведчиков и шлюпка (резиновая лодка) отошла от борта нашей лодки, как вдруг прямо на нас идет сторожевой корабль противника и подает нам какие-то сигналы прожектором. В это время командир лодки быстро спускается в боевую рубку и командует: «Срочное погружение». Мы при полных оборотах электромоторов погружаемся на глубину 20 метров.

Пройдя малые глубины, мы начали на глубине 60 метров форсировать минное поле. Как только лодка вошла в зону минного поля, нам навстречу попались несколько минрепов. Они своим скрежетом по борту заставили весь экипаж пережить страшные минуты, о которых и сейчас вспоминаешь с тревогой и болью. Вспоминаешь о друзьях-подводниках, которые геройски погибли от этих зловещих мин и минрепов прошедшей войны и покоятся в своих спальных корпусах на дне Баренцева моря.

В один из осенних походов (кажется, пятый) нашему экипажу приходилось заниматься поиском одного из наших экипажей торгового судна, который, видимо, был потоплен немецкой подводной лодкой. Это произошло в одну из лунных ночей, когда наш радист Саша Ювков принял тревожный сигнал SOS, в котором указывались координаты бедствия, наименования парохода и далее текст радиограммы призывал: «Спасите нас, товарищи, мы погибаем за Родину».

После получения сигнала бедствия мы в надводном положении при самом полном ходе идем в квадрат бедствия. Когда прибыли в квадрат, начались поиски, которые сопровождались с большим риском для нашего экипажа. Поиск проходил почти всю ночь, в волнении за судьбу тонущих товарищей. Весь квадрат бедствия мы прошли вдоль и поперек, но тонущего корабля и каких-либо предметов нам обнаружить не удалось. В эту тревожную ночь, которая была проведена в поисках наших товарищей с тонущего корабля, никто из нас не мог уснуть. Все наши мысли и чаяния были о судьбе наших советских моряков.

За годы войны экипаж подводной лодки С-101 потопил восемь кораблей противника, военных и торговых. 28 августа 1943 года в Карском море была потоплена немецкая подводная лодка U-639. В этом боевом походе, к сожалению, мне не пришлось принимать участие, так как я после болезни не мог принять участия в этом победном и героическом походе. Все эти боевые походы и победы, одержанные экипажем Краснознаменной подводной лодкой С-101, были успешно совершены, прежде всего, благодаря нашим мужественным и умелым (бойцам) матросам БЧ-5: мотористам, трюмным и электрикам, которые под руководством инженер-механика Георгия Александровича Динцера обеспечивали бесперебойную работу механизмов.