С чего начинается Родина

Сталевары со всей тщательностью варили металл, который должен отвечать самым строгим требованиям заказа по химическому составу, температуре, жидкоподвижности. С особым старанием готовился ковш для разливки. Рабочие отлично понимали — нельзя допустить даже самой малой погрешности, чтобы не подвести своих товарищей, не сделать напрасными труд и старания большого коллектива, проводящего важный эксперимент. Электрики, слесари, крановщики уж в который раз проверили механизмы разливочных кранов, автоматику управления, подсоединение кислорода, водяных насосов и др., одним словом, все, что доступно проверке с помощью самого точного и чувствительного прибора, имя которому рабочая совесть. С чувством непосредственных участников испытания они ждали разливки. Теперь дело за выпуском плавки. Все механизмы готовы. Каждый исполнитель на своем месте. Напряжение нарастает.

Как ни ограничили вход для так называемых посторонних лиц, людей на разливочной площадке все прибывало. Видимо, никто не желал считать себя посторонним. Каждому хотелось присутствовать при рождении нового, невиданного до сих пор. Инспектор по технике безопасности уже несколько раз обращался к начальнику цеха, требовал принять дополнительные меры к ограничению количества людей вблизи разливочной машины. Молодой и темпераментный начальник мартеновского цеха Николай Сергеевич Агазарянц и без инспектора знал, что дело серьезное, что с жидким металлом шутить опасно. Но есть ли предел любознательности человека? Может ли, скажем, канавщик, рабочий, который готовит канаву к приему плавки, отказать себе в том, чтобы посмотреть новую сложную и интересную машину, которая призвана облегчить его труд? Конечно нет! По соседству с разливочной машиной оказались даже рубщики слитков, главный шихтовщик и другие. Кому хотелось посмотреть, ощутить, узнать, поволноваться и порадоваться вместе со всеми, а может быть, чем-то при случае и помочь.

Последние минуты перед выпуском плавки… Это не простое зрелище, которое захватывает любого человека, даже того, кто многократно его видел. Мне много раз приходилось присутствовать при выпуске плавки. Видел я и Ниагарский водопад. Поток стали, безусловно, производит более сильное впечатление. Когда расплавленный металл устремляется в ковш, понимаешь, что это «водопад» стали и море труда, вложенного рабочими, инженерами, добывающими руду, уголь, чугун… Не впадая в преувеличение, можно сказать, что сталь — эта сплав труда людей самых разных профессий.

Плавка выпущена. Огромный ковш с жидким металлом поднялся над приемным устройством машины. На разливочной площадке непосредственные участники и ответственные за эксперимент: инженеры А. В. Хрипков, К. П. Коротков, Н. Л. Камандин, Н. П. Майоров, Н. С. Агазарянц, Л. Б. Шендеров, рабочие А. В. Петухов, С. В. Новиков, Ф. Г. Сухарев. Тут же представители Центрального научно-исследовательского института черной металлургии. Все это специалисты советской металлургической школы — кто моложе, кто старше… Одни из них еще в юном возрасте прошли через горнило революции, другие — активные участники первых пятилеток; позднее все они вместе трудились в годы Великой Отечественной войны, варили броневую сталь, делали танки, снаряды. После войны их трудолюбивые руки строили паровозы, вагоны, суда, котлы и многое другое.

Все волнуются. Это ясно видно. Мы стоим вместе с главным инженером завода П. А. Черноверхским на площадке и, естественно, тоже переживаем, много курим и почти молчим. Эксперимент труден и опасен. Волнение у людей сказывается по-разному. Некоторые делают много лишних движений, чрезмерно порывисты, торопливы и суетливы. Но все они знают свои обязанности и готовы их выполнить, каждый понимает свой маневр. Расстановка и подготовка исполнителей отличная. Их сознательное отношение к делу не вызывает сомнения. Партийная организация хорошо поработала с каждым, кто назначен выполнять любую операцию на любом участке, связанном с большим экспериментом. На самых опасных и ответственных местах — коммунисты, как на фронте. Но все это не снимает чувства беспокойства за судьбу дела, нового, большого шага в технике. Решается вопрос государственной важности.

…Первая струя живого металла, первые слепящие глаза искры. Лица присутствующих озарились багряным светом. Все ожило, механизмы пришли в движение. Люди работают спокойно и слаженно. Наступила как бы разрядка. Жидкий металл вошел в чрево машины, благополучно миновал кристаллизатор, где обрел необходимую твердость, попал в зону газовой резки. Перворожденный слиток — красный, внушительный, долгожданный — показался на транспортере. За ним второй, третий… Разливка продолжается успешно. Машина работает исправно. Люди — выше всякой похвалы. В шутку можно сказать, что машина работала отлично, несмотря на присутствие большого начальства. А ведь практика знает немало случаев, когда, словно нарочно, именно в такие моменты машина начинает капризничать, хотя до этого работала хорошо.