С чего начинается Родина

Мартеновская печь, выдавшая металл, вновь загружается шихтой для очередной плавки. Хобот завалочной машины, подобно гигантской руке человека, сжатой в кулак, легко и быстро входит в открытое печное окно, плавно поворачивается и возвращается обратно, чтобы взять следующую порцию шихты. Все это машина повторяет много раз, послушно выполняя волю одного человека, управляющего механизмом. Это прекрасно, грандиозно.

Итак, 28 мая 1955 года установка непрерывной разливки стали на заводе «Красное Сормово» была закончена строительством и сдана в промышленную эксплуатацию. Ее «крестными отцами» мы считаем министра транспортного машиностроения Юрия Евгеньевича Максарева и академика Ивана Павловича Бардина. Параллельно с Сормовским над УНРС работал Ново-Тульский завод.

Ныне никто не удивляется, что миллионы тонн металла разливаются на этих машинах и что в ближайшие годы этим способом будут разливаться десятки миллионов тонн стали самого различного назначения. Сооружаются гигантские комплексы по выплавке в конвертерах и непрерывной разливке стали, вроде Ново-Липецкого металлургического завода. Создаются новые, более совершенные разливочные машины. Труд металлургов стал неузнаваем. И сделано это усилиями рабочих, инженеров и ученых за многие годы упорного труда. Какое же огромное расстояние прошла наша металлургическая промышленность, если сравнить с годами первых пятилеток! На наших глазах все настойчивее пробивает себе путь новая технология разливки стали с помощью УНРС. Но старое уходит с боем. Есть еще люди, которые не только сомневаются, но и пытаются усложнить проблему, пугают неудачами, низким качеством, авариями, взрывами, сложностью механизмов и автоматики установки. Что об этом можно сказать? Металла без шлака не сваришь. Новое неотвратимо побеждает.

Теперь этот процесс разливки получил всеобщее признание. Он поставлен на службу коммунизму.

Не скрою, мне, как одному из участников создания УНРС, было приятно прочитать спустя несколько лет в книге «Рабочий класс и технический прогресс», написанной авторским коллективом Института философии Академии наук СССР, следующие слова: «Сравнительная фотография рабочего дня показала, что если раньше в основном преобладал физический труд, то при непрерывной разливке около 50 % времени занимает управление производством и 25—30 % — подготовка рабочего места, в том числе проверка всех агрегатов перед началом работы». И нельзя не согласиться с утверждением наших философов о том, что развитие творческого отношения к труду в конечном счете продукт социальной революции. Изменение характера труда и превращение его в творческий зависит от технической революции, от изменения объективной связи между машиной и человеком.

Радостно сознавать, что сормовская УНРС позволила труду стать качественно иным, позволила вывести оператора установки за пределы стандартного представления о рабочем, вызвала у него появление научных навыков. Рабочий-оператор, благодаря тому, что умственные операции занимают у него более трех четвертей рабочего времени, становится интеллигентом, оставаясь на своем рабочем, «классовом» месте. Это блестяще подтверждает справедливость идей марксистов о том, что развитое коммунистическое общество не будет, естественно, состоять из одних Ньютонов и Рафаэлей, но оно, это общество, откроет все условия для беспрепятственного развития и применения способностей каждого, в ком «сидит» Ньютон или Рафаэль. Научно-технический прогресс в условиях коммунистического общества превращает человека из элемента технической системы в командира технических систем.

Советский способ непрерывной разливки стали все шире распространяется за рубежом. Проданы лицензии во Францию, Японию, Индию, Италию. В Японии действуют три установки, построенные по чертежам и с помощью специалистов Советского Союза, в Финляндии — три. Это поднимало еще выше авторитет советской науки и техники, имело большое политическое значение.