Читаем С любовью, женщина полностью

И вот под влиянием невидимой руки рынка повисло на двери их подъезда заманчивое предложение. «Муж на час», значится. Не пошлость какая, вы не подумайте. А помощь – если нужно прибить что-то, починить, покрасить… Такое. Звонишь, и в течение буквально двух-трех часов к тебе приходит эффектный усатый мужик лет тридцати восьми. Чинит все, что нужно. Деньги, конечно, за это берет, но по-божески. И, что немаловажно, сразу уходит, а не воняет носками. Красота, одним словом.

И вот пошел по подъезду слух, что есть такой чудо-мастер. Одинокие пожилые девицы, конечно, обрадовались. Тут тебе и ремонт, и поговорить, не все же меж собой трепаться. А мастеру только того и надо. Одинокий говорит, я, да никому не нужный. Жена ушла, змеюка подколодная. Детишек забрала и видеть не дает. И вот сижу я один как перст, с телевизором позорно разговариваю. Питаюсь пельменями да полуфабрикатами.

Не жизнь, а мука.

Ну, это он в правильное место бил, конечно. Женщины его, по-своему, по-бабьи, жалели. И борща иногда наливали просто так, да с пампушками. А кто-то от щедрот душевных и стопочку поднесет.

И вот этот прощелыга усатой наружности, он разве от рюмашки-то отказывался? Нет: и выпьет с хозяйкой, и закусит. А иногда и подмигнет как-то… неоднозначно. Я так думаю, чтобы еще покормили.

Ну а женщина, она ведь – даже если при Хрущеве еще в школу ходила – все равно женщина. Ну и, конечно, началось между бабоньками соперничество. Уже не рассаду покупают по большей части, а балахончики какие-то новые элегантные, халатики. Бусы из сундуков подоставали, преимущественно жемчуг. Ходят нарядные. Ждут мастера.

Особо на этом поприще отличилась некая Матвеевна. Неопределенного такого возраста женщина, все время в одной поре. Кудряшки рыжие, задорные. Зубы роскошные, золотые. Малиновая помада. И декольте, демонстрирующее Матвеевнины богатства. И четкий, как выстрел, разрез на халатике, чтобы ножку показать.

И вот однажды, заметив все это великолепие, усатый и говорит: мол, не хотите ли вы, роскошная моя и дорогая Матвеевна, чтобы я у вас отужинал?

Та, конечно же, хотела. Усатый велел готовить на ужин два пузыря, да селедку под шубой. И ждать к шести.

Ну вот, эта Матвеевна все приготовила, нарядилась, ждет. Мужик чуть не бутылку выпил, селедкой закусил, песни попел… А потом взял и уехал куда-то в неизвестном направлении. По некоторым признакам опытной пенсионерке стало ясно, что к сопернице. Та, пожалуй, телом была получше, но не кормила.

Такая вот печальная (трагическая, можно сказать) история неслучившейся любви. И понесенных немалых, между прочим, затрат. А вы говорите: пустожорки…

4. О вреде феминизма

Один товарищ женился на женщине – красивой как черт знает что. Прямо бомба, а не баба. Отвал башки, а не женщина. Конечности длинные, стройные, гладкие, ничего на них не растет, даже мхи и лишайники не растут. Волосы тоже длинные, блестящие. Все у женщины длинное. Глаза горят, кожа светится, и пахнет она чем-то вкусным, едва уловимым цветочным, а не кислой капустой или котлетами.

И при всем этом счастье еще характер легкий, веселый, жизнерадостный. Щебечет по дому в шортиках, улыбается. Другие женщины испортились и обмельчали. Все твердят свое «бу-бу-бу, бе-бе-бе, феминизм». А эта – нет. Во всем радостно и охотно признает мужское превосходство.

Скажешь ей: я лев. Я царь зверей. А женщина только: ага, угу, конечно, лев. Вот хвост, вот грива. Слышь, лев, дай денег на фитнес, раз уж зашел разговор…

Так и жили, пока не случилось страшное. Пока не родился ребенок.

Выяснилось тут, что жена слабая, жена – женщина, жене в форму надо приходить. Она одна с ребенком не может, нужна няня. Желательно еще с дополнительными функциями: приготовить, постирать чего. Это же удобно. Да, лев?

Поскрипел лев, почесал когтистой лапой макушку, да нанял няню за треть своей зарплаты. И это им еще повезло, потому что другие няни считали, что они тоже львы, а за еду и три копейки соглашались работать только мигрантки. Ну вот: треть на няню, треть на житье-бытье, треть на жену-красавицу. Фитнесы и маникюры. И масочки.

С утра лев на работу – а жена спит до одиннадцати. Ей здоровый сон важен, для кожи полезно. Лев ворочает бумагами, сражается с другими львами-добытчиками за кофемашину. А жена в зале французским жимом занята. Лев пришел голодный – это к няне. Лев устал – да-а-а??? Ой, а я думала, львы самые сильные. Они же львы, ух! А я девочка!..

Плохо, короче говоря, выглядит лев последнее время. Устал, издерган, облез. Еле ноги таскает, хвост почти не подымается. Очень боится заболеть или получить травму – понимает, что страховать его некому.

Одна радость – жена хоть не феминистка. А то сейчас всякое случается.

5. Месть блуднице

Однажды древние граждане не стали кидать в блудницу камнями, вспомнив, как сами грешили по-большому и по-маленькому. Правда, один обманутый муж оказался с ними глубоко не согласен, когда его собственная, персональная жена ушла от него к сопернику в красивый старый дом исторического значения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 улыбок Моны Лизы
12 улыбок Моны Лизы

12 эмоционально-терапевтических жизненных историй о любви, рассказанных разными женщинами чуткому стилисту. В каждой пронзительной новелле – неподражаемая героиня, которая идет на шоппинг с имиджмейкером, попутно делясь уникальной романтической эпопеей.В этом эффектном сборнике участливый читатель обязательно разглядит кусочки собственной жизни, с грустью или смехом вытянув из шкафов с воспоминаниями дорогие сердцу моменты. Пестрые рассказы – горькие, забавные, печальные, волшебные, необычные или такие знакомые – непременно вызовут тень легкой улыбки (подобно той, что озаряет таинственный облик Моны Лизы), погрузив в тернии своенравной памяти.Разбитое сердце, счастливое воссоединение, рухнувшая надежда, сбывшаяся мечта – блестящие и емкие истории на любой вкус и настроение.Комментарий Редакции: Душещипательные, пестрые, яркие, поистине цветные и удивительно неповторимые благодаря такой сложной гамме оттенков, эти ослепительные истории – не только повод согреться в сливовый зимний час, но и чуткий шанс разобраться в себе. Ведь каждая «‎улыбка» – ощутимая терапевтическая сессия, которая безвозмездно исцеляет, истинно увлекает и всецело вдохновляет.

Айгуль Малика

Карьера, кадры / Истории из жизни / Документальное
Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты
Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты

Стефани 28 лет, и она отчаянно пытается вырваться из родного городка, чтобы исполнить свою мечту: поступить в университет и стать писательницей. Ее планы прерываются неожиданной беременностью и судебным разбирательством с отцом ребенка. С этого дня Стефани – нищая и бездомная мать-одиночка, которая может рассчитывать только на себя. Никто, включая ее собственных родителей, не может ей помочь. На протяжении нескольких тяжелых лет Стефани пытается дать надежный дом своей дочке Мие, выживая на крохи, перепадающие ей в виде нескольких пособий, и прискорбно низкий заработок уборщицы. В такой жизни нет места выходным, праздникам с друзьями и спонтанным покупкам – лишь подорванное здоровье, самая дешевая еда, одиночество, панические атаки и постоянный страх за будущее своего ребенка. Она учится не сдаваться, ценить маленькие радости жизни и упорно идти навстречу своей мечте. Это повесть о надежде, решимости и подлинной силе человеческого духа, книга, которая не оставит равнодушным никого.

Стефани Лэнд

Карьера, кадры / Истории из жизни / Документальное
Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок
Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок

Назим Шихвердиев – кардиохирург, профессор, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ, лауреат Государственной премии РФ.В своей новой книге «Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок» автор делится профессиональным и жизненным опытом, интересными и трагичными случаями из врачебной практики, личными историями пациентов.Врачебные ошибки – дело не только медицинского сообщества, но и большая социальная проблема, которая может коснуться каждого пациента. К сожалению, в нашей стране нет четких юридических критериев, чтобы определить, что считать врачебной ошибкой. И эту проблему необходимо решать.«Долг сердца» – книга-размышление о степени ответственности врача за чужие жизни, о настоящем призвании и сложном этическом выборе.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Назим Низамович Шихвердиев

Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное