Читаем С любовью, женщина полностью

Началось все с того, что однажды к ней в соцсети постучался инженер по охране труда: лысоватого вида, розоватого цвета. Не просто скучное женатое парнокопытное, а благородный безутешный вдовец с посеребренными сединой висками. Недавно он трагически потерял жену и даже вещи ее пока не вынес. Медленно угасал от горя, сопровождая этот процесс распитием спиртных напитков и поиском чутких собеседниц во ВКонтактике.

Бухгалтерша эта вообще отличалась слабостью к беспомощным существам: бездомным котятам, голодным щеночкам и несчастным инженерам, по охране труда в особенности. Исполненная благородного порыва, она взяла над ним шефство и стала потихонечку подкармливать животное прямо в его холостяцкой квартире. Ежедневно она возила лоточки с супом и шарлоткой и всеми силами пыталась вдохнуть жизнь в этот обломок жизненной трагедии. И так увлеклась, что сама не заметила, как вытирает ему скупую мужскую слезу своими красными стрингами.

Сначала безутешный вдовец пошел на поправку: начал требовать котлет, уборки, намекнул, что анальный секс имеет целительную силу при работе с горем. Назвал своей спасительницей, а потом внезапно исчез с радаров.

Внезапно банальный поиск по фотографиям выдал вторую страницу без вести пропавшего. Там, как пуля в висок, красовался статус «женат». И, как контрольный в голову, там же красовалась загорелая, только что вернувшаяся с морей покойница-жена.

Бухгалтерша, конечно, как я уже сказала, была чрезвычайно обескуражена. Хотела написать об этом удивительном случае в журнал «Наука и жизнь» или хотя бы в «Спортлото»… но, подумавши, купила водки.

Мы между собой рассудили, что побоялась гнева покойницы. Как-то, знаете ли, не вызывает доверия человек, взявший моду воскресать когда попало, да еще в таком вульгарном купальнике.

8. Соседка

Леночка из квартиры № 37 (черные одежды, девичьи груди, вселенская тоска семнадцатилетней женщины в глазах) внезапно стала взрослой.

Расплела косички, обвешалась черепами, появлялась на кладбищах в компании каких-то мрачных говнюков, ругалась с родителями. Те обиделись и решили применить к Леночке самое страшное наказание для всех обвешанных черепами семнадцатилетних женщин: оставить ее на Новый год одну в пустой квартире, без елочки. Просто мороз по коже.

В ответ на этот воспитательный фортель Леночка написала всем мрачным говнюкам с кладбища и каждого пригласила на вечеринку. Одному обещала похвастаться стрингами. С собой велела брать пятнадцать бутылок портвейна и пачку сухариков.

Если бы папа не начал пить с утра в тот день, дегустация портвейна и частные показы стрингов навсегда остались бы в квартире № 37, не оставив следа в отечественной литературе.

Но папа начал.

К обеду он был в шобол, к полднику в зюзю, к вечеру в дрова. Мама грустно посмотрела на этот объект недвижимости, матюгнулась и ушла в гости одна. Оставив Леночку одну с этой дрыхнущей кверху воронкой гримасой алкоголизма. Приватная демонстрация стрингов, как и Леночкина нервная система, оказались на грани срыва.

Давать отбой говнюкам с портвейном было уже поздно, поэтому Леночка приняла простое и изящное решение: закамуфлировала папу покрывалом и закидала подушками. Деликатно вписала его в интерьер. Обыграла его природный рельеф, так сказать. А друзьям ничего не сказала, чтобы не мешать их полному раскрепощению.

К ночи раскрепостились настолько, что решили вызывать духов. Встали в круг, взяли в руки свечи, выключили свет. Заунывно звали Че Гевару… а проснулся батя.

Дальше, опираясь на показания свидетелей, вырисовывается следующая картина. Увидев вокруг себя незнакомых людей в черном, со свечами, батя, выражаясь литературным языком, был смятен, ошеломлен и огорошен. Подростки, в свою очередь, тоже были несколько обескуражены, когда из кучи подушек внезапно возник изрядно потрепанный хмельной Че Гевара.

Возникла паника, кто-то громко визжал и кидался в Че попавшимися под руку предметами. Он же, в свою очередь, крестясь, пытался покинуть квартиру.

В результате этой потасовки никто не пострадал, разве что репутация квартиры № 37. Однако поговаривают, что все участники этой драмы больше не пьют. «Трезвость – норма жизни!» – утверждают они.

9. Презерватив в отечественной науке

Век живи – век учись! Оказывается, обычный презерватив, взятый с собой в путешествие, может выручить вас в самой неожиданной ситуации. Даже в той, где не фигурируют хищные пьяные женщины и их ручные трихомонады.

Бывает, закончится у человека жидкое мыло. Что делать?.. Катастрофа, трагедия! Не паникуйте. Просто достаньте презерватив, отрежьте от пластиковой бутылки кольцо с крышечкой и соедините два этих устройства. Налейте немного жидкого мыла в ближайшем торговом центре, и вот у вас уже есть удобный резервуар, а ваши руки так же чисты, как ваша совесть.

Срочно понадобились резинки для волос, а магазины закрыты? Не отчаивайтесь. До двадцати штук удобнейших прекрасных резинок для волос можно получить при помощи обычного презерватива и ножниц.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 улыбок Моны Лизы
12 улыбок Моны Лизы

12 эмоционально-терапевтических жизненных историй о любви, рассказанных разными женщинами чуткому стилисту. В каждой пронзительной новелле – неподражаемая героиня, которая идет на шоппинг с имиджмейкером, попутно делясь уникальной романтической эпопеей.В этом эффектном сборнике участливый читатель обязательно разглядит кусочки собственной жизни, с грустью или смехом вытянув из шкафов с воспоминаниями дорогие сердцу моменты. Пестрые рассказы – горькие, забавные, печальные, волшебные, необычные или такие знакомые – непременно вызовут тень легкой улыбки (подобно той, что озаряет таинственный облик Моны Лизы), погрузив в тернии своенравной памяти.Разбитое сердце, счастливое воссоединение, рухнувшая надежда, сбывшаяся мечта – блестящие и емкие истории на любой вкус и настроение.Комментарий Редакции: Душещипательные, пестрые, яркие, поистине цветные и удивительно неповторимые благодаря такой сложной гамме оттенков, эти ослепительные истории – не только повод согреться в сливовый зимний час, но и чуткий шанс разобраться в себе. Ведь каждая «‎улыбка» – ощутимая терапевтическая сессия, которая безвозмездно исцеляет, истинно увлекает и всецело вдохновляет.

Айгуль Малика

Карьера, кадры / Истории из жизни / Документальное
Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты
Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты

Стефани 28 лет, и она отчаянно пытается вырваться из родного городка, чтобы исполнить свою мечту: поступить в университет и стать писательницей. Ее планы прерываются неожиданной беременностью и судебным разбирательством с отцом ребенка. С этого дня Стефани – нищая и бездомная мать-одиночка, которая может рассчитывать только на себя. Никто, включая ее собственных родителей, не может ей помочь. На протяжении нескольких тяжелых лет Стефани пытается дать надежный дом своей дочке Мие, выживая на крохи, перепадающие ей в виде нескольких пособий, и прискорбно низкий заработок уборщицы. В такой жизни нет места выходным, праздникам с друзьями и спонтанным покупкам – лишь подорванное здоровье, самая дешевая еда, одиночество, панические атаки и постоянный страх за будущее своего ребенка. Она учится не сдаваться, ценить маленькие радости жизни и упорно идти навстречу своей мечте. Это повесть о надежде, решимости и подлинной силе человеческого духа, книга, которая не оставит равнодушным никого.

Стефани Лэнд

Карьера, кадры / Истории из жизни / Документальное
Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок
Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок

Назим Шихвердиев – кардиохирург, профессор, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ, лауреат Государственной премии РФ.В своей новой книге «Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок» автор делится профессиональным и жизненным опытом, интересными и трагичными случаями из врачебной практики, личными историями пациентов.Врачебные ошибки – дело не только медицинского сообщества, но и большая социальная проблема, которая может коснуться каждого пациента. К сожалению, в нашей стране нет четких юридических критериев, чтобы определить, что считать врачебной ошибкой. И эту проблему необходимо решать.«Долг сердца» – книга-размышление о степени ответственности врача за чужие жизни, о настоящем призвании и сложном этическом выборе.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Назим Низамович Шихвердиев

Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное