С нами или без нас: Естественная история будущего

Рис. 6.1. История изменения климата, реконструированная по ледовому керну и другим источникам. В ходе истории Земли климат многократно менялся. Но у современного изменения есть три уникальные особенности. Первая – его скорость. Нынешнее потепление идет быстрее, чем потепления предыдущих миллионов лет. Вторая – его масштабы. Потепление, подобное прогнозируемому в следующем веке, в последний раз происходило в эоцене, более 40 млн лет назад. Третья – его стабильность. Климатические условия, в которых человечество пребывало с момента зарождения земледелия, были удивительно устойчивыми (см. крайнюю правую часть диаграммы). Наши культуры и общественные институты развивались в контексте этой стабильности. Климат будущего, напротив, будет нестабилен, с сезонной, годовой и декадной изменчивостью.

Диаграмма построена Нилом Маккоем на основании заготовки, созданной Робертом Родом по данным статьи Lisiecki, Lorraine E., and Maureen E. Raymo, "A Pliocene-Pleistocene Stack of 57 Globally Distributed Benthic d18O Records," Paleoceanography 20 (January 2005): PA1003

Чтобы объяснить, при чем тут вороны и овсянки, придется описать два способа, посредством которых птицы задействуют мозг, сталкиваясь с трудностями повседневной жизни. У некоторых птиц наличествует то, что я назвал бы изобретательным интеллектом: это свойство позволяет им перестраивать свое обычное поведение и придумывать новые решения, диктуемые новыми задачами и новыми условиями. Изобретательный интеллект позволяет птицам не только вникать в суть новых задач, но и воспроизводить найденные решения в дальнейшем. Он помогает птицам запоминать, где они спрятали пищу, и извлекать припасы, когда это нужнее всего. Также изобретательный интеллект дает им возможность осваивать необычные способы добраться до еды. Так, новокаледонские вороны, добиваясь доступа к пище, которую нельзя достать привычными способами, пользуются различными приспособлениями; более того, они умеют изготавливать подходящие орудия. Когда новокаледонской вороне по имени Бетти в лаборатории показали еду, до которой та не могла дотянуться, используя прямой кусок проволоки, Бетти согнула проволоку в крюк. В естественной среде популяции новокаледонских ворон пользуются разными орудиями для решения разных задач{80}. Вороны учатся и изобретают. Как замечают Джон Марцлуфф и Тони Энджелл в своей милой и увлекательной книжке «Дары вороны» (Gifts of the Crow){81}, птицы, обладающие изобретательным интеллектом, способны придумывать такие штуки, которые не по плечу ни самым умным собакам, ни даже самым сообразительным детям. Сталкиваясь с новыми обстоятельствами, они вырабатывают оригинальные линии поведения. Им присущи те же таланты, которые эволюционный биолог Эрнст Майр приписывает древнему человеку: эти создания тоже «специализируются на деспециализации», то есть приспособлены в разное время и в разных местах делать разные вещи{82}.

Вместе с тем использование изобретательного интеллекта не единственный алгоритм, посредством которого птицы справляются с повседневными проблемами. Они могут владеть определенными приемами ноу-хау, сопряженными со специализацией. Благодаря набору подобных приемов можно отлично справляться с узкоцелевыми задачами. Как выразилась писательница Энни Диллард, требуется только «сосредоточиться на какой-то одной потребности» и «ни на минуту не терять ее из виду»{83}. Голуби находят дорогу домой, даже если увезти их за тысячи миль от гнезда. Стервятники обнаруживают мертвых животных с огромного расстояния. Перепелки, заметив опасность, стаей срываются с места. Бакланы знают, когда и как просушить свои иссиня-черные крылья. Эти примеры ноу-хау не продукт изобретательности, иногда подобные навыки требуют включения даже не столько мозга, сколько периферической нервной системы, распределенной по телу и соединенной с самыми древними, инстинктивными отделами мозга. То есть приемы такого типа вполне можно назвать непроизвольными или автономными.