С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

Всем учителям захотелось познакомиться с пингвином, поэтому после ужина мы отправились на террасу, чтобы я мог представить птицу своим коллегам. Учителя расселись на стульях и на парапете террасы. В одну сторону они передавали друг другу бутылку портвейна, а в другую – пакет с рыбой. Хуан Сальвадор подбегал к человеку, у которого был пакет с рыбой, и получал от него рыбешку. Вскоре пингвин наелся и перестал интересоваться едой, однако продолжал радоваться общению. Потом птица постепенно успокоилась, и разговор переключился на другие вопросы, волновавшие нас в то время, а именно: о безответственном отношении молодых новобранцев к вверенному им оружию, а также о шансах местного футбольного клуба «Квилмес» на победу в чемпионате Аргентины.

В тот вечер я впервые наблюдал, как совершенно спокойно, без всякого страха Хуан Сальвадор находился в компании людей. Его совершенно не смущало, что люди были гораздо выше ростом. Я наблюдал, как он приветствует людей на террасе, и обратил внимание на его дружелюбность, словно всем своим поведением он показывает желание подружиться. Нет, я не совсем точно выразился: он был просто вне себя от счастья, когда к нам приходили гости. Хуан Сальвадор вел себя так, будто к нам в дом после долгой разлуки или трудного путешествия заглянул старый добрый друг. Хуан Сальвадор вел себя как непосредственный и любопытный ребенок, однако в отличие от детей интерес птицы к гостю не ослабевал, а находился на одном и том же уровне. Я бы сравнил его поведение с образом идеального хозяина на великосветском приеме. Он был настоящим Его Превосходительством доном Хуаном Сальвадором де Пингвино. Было видно, что «хозяин» вечеринки образован, с чувством юмора, одет в безукоризненный черный фрак и белую бабочку; казалось, его уверенность в себе отражает благородное происхождение, блестящее образование и широкий кругозор. Птица обходила гостей, как настоящий король бала. Он подходил к гостю, всем своим видом показывая, что очень рад его обществу, однако правила этикета не позволяли ему уделять все свое внимание одному человеку и он должен двигаться дальше, чтобы успеть пообщаться с остальными приглашенными. Несмотря на то что именно гости кормили его рыбой, складывалось впечатление, что хозяином вечера все равно был Хуан Сальвадор.

В тот первый вечер, когда мои коллеги пришли взглянуть на пингвина, я заметил, что птица наелась и постепенно стала «клевать носом». Глаза Хуана Сальвадора начали закрываться, а голова опускалась все ниже и ниже. Через некоторое время я увидел, что он заснул стоя, прислонившись к парапету. Глядя на птицу, я понял, что она осталась довольна проведенным вечером.

Следующий день был последним свободным днем перед возвращением учеников после каникул. Я уже рассказал всем о существовании Хуана Сальвадора, и мне больше не надо было его прятать, поэтому я решил дать ему возможность подвигаться и прогулялся с ним по полям и лугам.

Надо сказать, что школа занимала довольно обширную территорию. В окрестностях школы было много обсаженных эвкалиптами площадок для различных игр. Было также много мест с пышной растительностью, наподобие тенистых уголков сада. Я вынес Хуана Сальвадора на травку, и он медленно пошел в тени эвкалиптов. Пингвин не отходил от меня дальше чем на пару метров, точно так же, как и на пляже в Уругвае. Заметив это, я ускорил шаг, и пингвин бросился за мной, чтобы не отстать. Пингвины очень смешно бегают. Они растопыривают крылья и, чтобы увеличить длину шага, двигаются всем телом попеременно влево и вправо. Вид торопящегося пингвина невольно вызывал улыбку. Большую часть той прогулки я старался идти неспешно и внимательно следил за поведением птицы. Хуан Сальвадор с интересом изучал траву и лежащие на ней листья и сучки, но старался быть на виду и не отстать от меня. Во время этой прогулки мы встретили нескольких работников школы, которым я представил Хуана Сальвадора и объяснил, как он стал моим новым другом. Никто из этих людей не высказал недоумения по поводу весьма странного спутника, однако по их реакции я понял, что они, вероятно, считают меня эксцентричным. Впрочем, не исключено, что мне это только показалось. Сам факт присутствия живого пингвина служил неоспоримым свидетельством того, что на пляже в Уругвае я принял правильное решение и спас птицу, то есть совершил добрый поступок.

Во время нашей первой прогулки по территории мы прошли приблизительно полтора километра. Я внимательно следил за поведением пингвина, ожидая, что рано или поздно птица устанет и начнет проситься на руки, но этого не произошло. В то время я был удивлен этим обстоятельством, однако, вспомнив, что пингвины проплывают сотни километров во время сезонных миграций из одного региона в другой, пришел к выводу, что эти птицы выносливее людей и поэтому небольшая прогулка вдоль полей для регби не должна представлять для Хуана Сальвадора трудностей.