С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

В те годы асфальтированная дорога под названием «Улица Гуидо», или Calle Guido, упиралась прямо в ворота школы. Асфальт заканчивался, дорога становилась грунтовой и разбитой и приблизительно через два километра выходила к реке. Земли по обеим сторонам дороги принадлежали школе. К северу от дороги находилось несколько полей для регби, вокруг которых росли красивые палисандры.

В Центральной и Южной Америке произрастает много видов палисандра, и, должен сказать, все они очень красивые. Некоторые виды не выше кустарника, а некоторые со временем превращаются в огромные деревья. Палисандры, посаженные вдоль поля для регби, достигали высоты более двенадцати метров. Крону деревьев подрезали, чтобы увеличить ее площадь и создать больше тени, которая защищала от солнечных лучей игроков и болельщиков. Весной на палисандрах распускались необыкновенно красивые синие цветы воронкообразной формы. Цветами была усыпана вся крона дерева, и их цвет был таким насыщенно-синим, что казался даже ярче безоблачного неба. Во время цветения на деревьях было так много цветов, что на их фоне совершенно терялась зеленая листва, а синий цвет подчеркивал темную, твердую и корявую кору ствола. Когда цветение заканчивалось, на кронах в течение всего лета зеленели небольшие листья, а осенью появлялись похожие на гроздья винограда мелкие ярко-желтые плоды, буквально светившиеся в лучах заходящего солнца и сохранявшиеся на ветках даже после того, как опадала листва. По-моему, палисандры – одни из самых красивых деревьев в мире, и наблюдать, как под ними гуляет пингвин, было очень приятно.

Школе принадлежало двадцать гектаров земли к югу от грунтовой дороги. На этой территории было расположено несколько школьных строений и еще несколько полей для регби. В настоящее время город расширился, и на этом месте появилось много новых домов. Но в те годы можно было идти по грунтовой дороге, обнесенной по обеим сторонам забором из проволочной сетки, ограждавшим территорию школы. По обеим сторонам дороги росли кусты, а вдоль дороги тут и там попадались небольшие дома. Грунтовая дорога выходила к реке Ла-Плата. Обычным шагом до реки было полчаса ходу, но с пингвином мы шли гораздо дольше.

Дома, построенные между школьными зданиями и рекой, нельзя было в строгом смысле этого слова назвать трущобами. Для строительства домов использовался подручный материал, который их обитатели могли найти поблизости. Например, старые балки покинутых и развалившихся домов. В этих домах не было электричества, канализации и воды. Обитатели этих домов выращивали овощи на небольших огородах и зарабатывали в городе на жизнь не требующим квалификации физическим трудом. Некоторые жители этих «хуторов» работали поварами, уборщиками, прачками и садовниками в школе.

До знакомства с Хуаном Сальвадором я часто прогуливался до реки. После того как у меня поселился мой новый постоялец, я начал расспрашивать местных жителей, доводилось ли им встречать пингвинов в этой части реки.

– Нет, никогда не доводилось, – отвечали мне и объясняли, что рыба, которой питаются пингвины, не водится в пресной речной воде, поэтому и пингвинов в реке нет. Получалось, что пингвинам приходилось проплывать триста километров по океану, чтобы добраться из Аргентины в Уругвай. Чем больше я узнавал о жизни этих поразительных птиц, тем больше они меня удивляли.

Ла-Плата – река огромная; ее ширина не уступает проливу Ла-Манш между Англией и Францией. Представьте себе, что вы стоите в Дувре и смотрите на юг. Температура воздуха плюс тридцать градусов по Цельсию. Вода теплая, мутная и пресноватая, а вокруг растут тропические растения, и солнце движется по небу в обратном направлении. (В южном полушарии солнце вращается по небу против часовой стрелки.) Вот теперь вы можете себе представить, что увидел я, выйдя по грунтовке к реке Ла-Плата.

Ученикам школы разрешали не только свободно гулять по территории, но и самостоятельно уходить в город. Несмотря на то что страна находилась на грани анархии, а гражданские права населения, по существу, отсутствовали, ученики пользовались практически неограниченной свободой передвижения, что сейчас может показаться несколько странным. Еще более удивительным могло бы показаться то, что ученики школы, выросшие в самых богатых и влиятельных семьях на континенте, могли запросто общаться с местной беднотой, жившей в пойме реки (этот район по-испански назывался bajo). На собраниях преподавательского состава неоднократно обсуждался вопрос о безопасности учеников. Ворота школы охраняли вооруженные охранники, а сама территория школы по всему периметру была обнесена высоким забором из металлической сетки. Однако, несмотря на все наши обсуждения, никаких дополнительных мер по усилению безопасности учеников так и не приняли.