С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

Сытый и довольный пингвин стоял среди ребят, с любовью смотрел на них и, казалось, прислушивался к каждому сказанному слову. Потом, прислонившись к чьей-то ноге, чувствуя в животе приятную тяжесть и пригревшись на солнышке, он мирно засыпал. Он не просыпался, когда ребята уходили с террасы. Иногда какая-нибудь заботливая душа клала его на толстый животик, и он продолжал спать, как дитя. Иногда ребята забывали положить пингвина на живот и убегали на уроки. В этом случае пингвин через некоторое время сам падал на живот. Когда это происходило, пингвин качал головой и снова засыпал. Вот так тихо текла жизнь пингвина Хуана Сальвадора в школе, в которой у каждого из нас было множество дел.

Глава 9. Счастье привалило, или Как мне пришлось расстаться с чем-то очень нужным

Однажды во второй половине дня вскоре после того, как пингвин поселился на террасе, я находился у себя в квартире и услышал возбужденные голоса. Что-то в общем тоне голосов привлекло мое внимание, и мне показалось, что этот разговор может иметь ко мне какое-то отношение. Впрочем, в тот момент я был занят, и мне было совсем не до разговоров. Я пытался установить у себя в комнате длинную проволочную антенну, чтобы слушать новости и передачи BBC. Я знал, что в это время дня вещание из Лондона заглушалось, хотя иногда мне удавалось услышать голоса английских дикторов, передающих новости, однако они были едва различимы из-за слабого сигнала трансляции.

Я услышал, что группа разгоряченных учеников подошла к моему дому и поднялась по ступенькам у входа. Послышался звук открываемой двери подъезда, затем дверь захлопнулась. Ребята медленно поднимались по лестнице, и их голоса становились все громче. Мне так и не удалось расположить антенну так, чтобы я смог нормально слушать радио, и мне стало ужасно любопытно, что делают ребята у меня за дверью. Я подошел к двери, подождал, но, не дождавшись звонка, открыл ее. Передо мной стоял улыбающийся мальчик со старым оцинкованным гигантским корытом в руках. Это было даже не корыто, а скорее небольшая овальной формы ванна размером около метра в длину, шестидесяти сантиметров в ширину и тридцати в глубину. К обеим сторонам ванны были приварены ручки.

– Кортес, – сказал я, улыбаясь при виде ванны, – это же потрясающе! Где ты это взял? В саду какой-то бедной старушки она плохо лежала?

– Я ничего ни у кого не брал! – пылко заверил он меня.

– Я шучу, – ответил я. – Ты настоящий гений. Так где же ты все-таки ее взял?

Мальчик широко улыбнулся.

– Я возвращался в школу из города и увидел эту ванну на свалке около одной из мастерских. Я спросил, сколько она стоит, и мне ответили, что могу взять ее даром. Если, конечно, сам ее утащу.

– А охрана около ворот разве тебя не остановила?

Я знал, что у охраны есть четкие указания не пускать ребят на территорию со всяким хламом.

– Да, они хотели, чтобы я ее выбросил, но я сказал, что вам она нужна для пингвина и вы попросили меня принести эту ванну. Только потом они меня впустили. Но вы же действительно просили ее принести, правда?

– О да, конечно! – быстро ответил я. – Я совершенно точно помню, что очень тебя просил. Ты просто молодец, Бернардо Кортес!

Хуан Сальвадор прожил на террасе уже несколько недель и привык ко всему, словно там и родился. На террасе стоял стол, под которым пингвин прятался от солнца или града. Птице нравились ежедневные обливания из шланга, которые ему устраивал я или кто-нибудь из ребят. Мы клали конец шланга на стол, делали напор воды не очень сильным, и пингвин стоял под струей и наслаждался.

Хуан Сальвадор всегда входил под струю воды одним и тем же образом. Он на пару секунд подставлял клюв под струю воды, после чего энергично тряс им из стороны в сторону. Он повторял эту операцию по два-три раза, после чего, стоя на одной лапе, другой принимался мыть мордочку и шею. Потом он начинал мыть другие части тела. У птицы были удивительно подвижные и пластичные лапы, которые гнулись так, словно были сделаны из резины. Потом он выходил из-под струи воды и клювом принимался чистить перышки. Он начинал прихорашиваться с шеи, постепенно продвигаясь все ниже и ниже, не пропуская ни одного места на своем теле. Туалет заканчивался хвостом, которым он на протяжении всего купания периодически быстро тряс. После этого мы аккуратно промокали его полотенцем, и он снова начинал приглаживать перышки.

Меня всегда интересовал вопрос о том, сколько пингвины пьют воды. Я не знал ответа на этот вопрос и подозревал, что, возможно, жидкость пингвины получают вместе с рыбой. Чтобы пингвин мог напиться, мы наливали ему воду в большую сковородку. Надо сказать, что вода в школе была довольно соленой, поэтому я думал, что пингвин получает все необходимые ему соли. По правде говоря, я ни разу не видел, чтобы пингвин пил из сковородки, но мне было спокойнее при мысли, что если он захочет пить, то вода у него всегда есть.