С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

Возвращаясь по вечерним пустым улицам из магазина в квартиру, я вспомнил о собственных планах. На следующее утро я отбывал в Буэнос-Айрес, где в самое ближайшее время мне надо было выходить на работу. Это была данность. Я не мог и не хотел ее изменить. Что теперь делать с пингвином, которого, судя по всему, пока еще нельзя отпускать на волю? У меня не было никакого желания оставлять себе этого пингвина в качестве домашнего животного. Да и жить в Буэнос-Айресе в квартире с пингвином представлялось совершенно невозможным. Мне пингвин был нужен приблизительно так же, как этому пингвину нужен был, скажем, мотоцикл. Замечу, именно на мотоцикле и я перемещался в Аргентине. Но у пингвина очень короткие лапы, поэтому он не может ездить «стрелком» или, другими словами, в качестве пассажира на мотоцикле.

Потом я подумал о том, что, в конечном счете, у меня нет точной информации, можно ли мыть морских птиц. Может быть, и можно, и все, что я думал о защитном водонепроницаемом слое на перьях, – чистые выдумки. Я решил отпустить пингвина в океан, чтобы вернуться к обычной жизни и готовиться к новому учебному семестру, и ускорил шаг. Пингвин должен жить в естественной среде обитания, твердо решил я, возвращаясь из магазина. Я ничего не знаю о пингвинах, не умею о них заботиться, и к тому же шансы выжить у пингвина гораздо выше, когда он находится в кругу своих сородичей, а не со мной.

Во время моего отсутствия пингвин находился в ванной. Когда я вернулся, то при виде меня пингвин забегал от одного края ванны к другому и замахал крыльями. Его маленькие глазки сияли от радости.

«Где же ты был? – казалось, спрашивал он меня. – Я уже начал переживать. Ты чем занимался?»

Если бы пингвин был собакой, то он точно завилял бы хвостом. У меня не оставалось никаких сомнений в том, что он рад меня видеть.

Я открыл банку с сардинами при помощи ключа, приваренного к крышке, и протянул ему одну рыбину. Сардина из банки не произвела на него никакого впечатления. Я попробовал положить ему кусок рыбы в клюв, но он с раздражением потряс им, и кусочек вылетел. Я не сдавался и снова протянул ему кусочек сардины. Пингвин опустил голову, прижал клюв к груди и закрыл свои многослойные веки. Он даже не хотел смотреть на консервированные сардины.

– Послушай, я принес тебе сардин, – объяснил я.

«Мерзость какая! Убери! Что это еще за гадость?!» – словно возмущался пингвин.

Я понял, что кормить его консервированными сардинами бесполезно, поэтому вытер его клюв бумажным полотенцем и начал намазывать его перья сливочным и оливковым маслом, надеясь, что его оперение снова станет водоотталкивающим. Через минуту пингвин был обильно обмазан маслом и напоминал тщательно смазанного маслом пловца. Я убедился в том, что нанес масло на всю поверхность тела пингвина, после чего поставил его в бумажный пакет, чтобы скрыть от глаз цербера-консьержки. Я взял пакет и направился к океану.

Между домом, в котором находилась квартира Белламиз, и побережьем океана проходила автотрасса. Песок пляжа был чистым, и иногда в нем встречались редкие камни. На этой части побережья не было ни мертвых пингвинов, ни следов нефтяного загрязнения.

Я быстрым шагом перешел через дорогу, подошел к воде, поставил пингвина у кромки прибоя и отошел. Я думал, что пингвин обрадуется своей свободе, бросится в воду и уплывет. Однако пингвин развернулся и подошел ко мне. Он поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза и, казалось, сказал:

«Зачем ты отправляешь меня назад, в океан, где плавает огромное нефтяное пятно, мы ведь только что встретились и стали друзьями?»

– Послушай, – сказал я, – плыви к своим пингвинам. Ты не можешь со мной оставаться.

Но он никуда не двигался и смотрел на меня трогательным взглядом.

«Но я не могу вернуться в океан! Я не могу плавать после того, как с перьев смыли водонепроницаемый слой».

Ах, черт подери! Все пошло совсем не так, как я планировал. Я поднял пингвина и отнес его к камням около воды.

– Я не могу тебя с собой взять, – терпеливо объяснил я. – Завтра возвращаюсь в Аргентину. Мне в понедельник надо выходить на работу. Поэтому у меня не получится взять тебя с собой. Так что тебе надо плыть.

Волны Атлантики бились о берег совсем рядом. Я улучил момент, поставил пингвина на камни поближе к воде и быстро отошел. Накатившаяся волна накрыла пингвина, и он исчез. Я напряг глаза в надежде увидеть, как пингвин отплывает от берега, но ничего не увидел. Наверное, я не заметил его из-за бликов на воде.

– Прощай, маленькая птичка, – произнес я. – Удачи! Пусть у тебя все будет хорошо!

Но тут я увидел, что несчастный пингвин выбирается из воды. Наверное, он сделал круг в воде, потому что сбился с пути и не понял, в какую сторону надо плыть, чтобы выйти в открытый океан. Ну что ж, на этот раз мне придется поставить его на камни подальше от кромки воды, чтобы он мог спокойно плыть в океан.