Сад моего сердца. Письма императрицы Александры Федоровны Романовой

Как хотелось бы иногда снова пережить счастливые и спокойные минуты, как те, которые мы провели вдвоем, вместе с нашей чудной любовью, каждый день приносившей новые откровения. Эти постоянные разлуки изнашивают сердце, так как приходится столько страдать. Но эти милые слова в письмах, которые ты, мой глупый мальчик, только в темноте говоришь не стесняясь, наполняют мое сердце молчаливым блаженством и заставляют меня чувствовать себя моложе. Те немногие ночи, которые мы теперь проводим вместе, так тихи и полны любящей нежности, всегда годами не расставаясь. Теряешь привычку показывать свою нежность и свое чувство, так как теперь их нельзя удерживать, они приносят столько нечастых радостей и утешения.

Царское Село, 3 апреля 1916 г.

Христос воскресе! Мой родной, милый, любимый Ники, в этот день нашего обручения все мои самые нежные мысли с тобой, они наполняют мое сердце безграничной благодарностью за любовь и счастье, которое ты мне давал с самого этого памятного дня 22 года тому назад. Да поможет мне Бог отплатить тебе сто раз за всю твою кротость. Да, воистину я сомневаюсь, чтобы существовали счастливые жены, как я. Такая любовь, такое доверие, такая преданность, которую ты показала мне в течение этих долгих годов, знавших счастье и горе. Все муки, страдания и нерушительность стоили того, что я тебя получила, мой дорогой жених и муж. В нынешние времена редко видишь такие браки. Твоему изумительному терпению и всепрощению нет границ. Я могу только на коленях молить Господа Всемогущего, чтобы Он благословил тебя и воздал тебе за всё. Он один это может. Благодарю тебя, мой милый. Я хотела бы крепко обнять тебя и вновь пережить наши чудесные дни жениховства, которые ежедневно приносили мне новые доказательства твоей любви и доброты.

Я еще ощущаю твой серый костюм, запах его у окна в Кобургском дворце. Как ясно, я все помню. Эти нежные поцелуи, о которых я грезила, томясь после долгих лет, и думаю, что я их никогда не получу. Ты видишь, когда же тогда вера и религия играют такую большую роль в моей жизни. Я не могу просто к этому относиться. И если я прихожу к уверенности в чем-либо, то это уже навсегда. То же самое и в моей любви, и в моей привязанности. У меня слишком большое сердце, оно меня поглощает, и также любовь к Кресту. Она всегда была так близко связана с нашей жизнью в эти 22 года. Сперва вопрос о принятии мною православной веры, а потом наши два друга, посланные нам Богом. Вчерашнее вечернее Евангелие так живо навело на мысль о Григории и о преследованиях, которым он подвергся ради Христа и ради нас. Всё имеет двойное значение. И мне было так грустно, что тебя возле меня не было.

Царское Село, 8 апреля 1916 г.

Мой любимый, голубчик,

Я не могу сказать, чем было для меня твое дорогое присутствие. Какой свет и какую тишину ты принесешь моему сердцу. Без тебя все труднее выносить, и я всегда тоскую по тебе выше слов. Твои нежные ласки и поцелуи для меня такой бальзам и такая радость. Я их всегда жажду. Мы, женщины, жаждем нежности, хотя я не прошу ее и не часто ее показываю. Но теперь, что мы так часто в разлуке, я не могу не показывать. Потом я живу сладкими воспоминаниями. Даст Бог, мы скоро опять будем вместе.

О моя любовь, мой родной, моя душа, моя жизнь, мой единственный, мое все. Прощай, держу тебя крепко прижатым к моему сердцу, покрываю поцелуями. Бог да охранит и защитит тебя от всякого зла. Навсегда твоя старая.

Царское Село, 24 апреля 1916 г.

Мой любимый,

Через несколько часов мы расстанемся, кончилось наше чудесное путешествие вместе. Ах, я ненавижу прощаться с вами, моими сокровищами, с солнышком, солнечным лучом, и у меня уже болит и тоскует сердце. Но для меня утешение знать, что вы вместе, и ты будешь меньше чувствовать одиночество. И Беби принесет оживление в твою однообразную жизнь. Прелестный юг принес ему пользу. Заставь его играть в песке, только чтобы он не делал слишком сильных движений. Когда-то мы опять увидимся.

Милый мой, эти десять дней прошли как сон. Мне было так уютно быть рядом, и такие милые воспоминания о всей твоей любви и о нежных ласках, которые мне так больно будут недоставать в Царском. Наш лазарет будет моим утешением, если бы только погода была хороша. Прощай, мой ангел, мой любимый, маленький голубой мальчик с большим, пребольшим сердцем. Бог да благословит и защитит тебя и Бебечку. Нежно его поцелуй и подумайте обо мне, когда вы вместе будете читать молитву. Крепко держу тебя в моих любящих объятиях и покрываю тебя поцелуями.

В поезде, 17 мая 1916 г.

Дорогая душка,

Покрываю тебя поцелуями и бесконечно благодарю за твое дорогое письмо. Да, моя душка, ты говоришь правду. В разлуке вдвойне понимаешь, что не умел достаточно ценить все проявления любви, которые воспринимаешь как естественные и обычные. Теперь каждая ласка – двойная радость, которой страшно недостает. Тогда ее нет. Посылаю тебе и Беби каждому по цветочку.