Сад моего сердца. Письма императрицы Александры Федоровны Романовой

Что касается прочтения о. архимандриту Киприану строк письма, касающихся его, то, если они не смутили его, то беды нет в том, что они были ему прочитаны. Строки эти излились из глубины моего сердца сами собою. «Начальствование сделалось для некоторого из Ангелов причиною высокомудрия, хотя оно и не для того ему было вверено» (Лествица. Слово 25, п. 58). «Иное душевное устроение у человека, сидящего на престоле; и иное у сидящего на гноище» (Слово 25, п. 59).

«Святое смиренномудрие говорит: кто имеет любовь ко мне, тот никого не будет осуждать, не пожелает начальствовать, не будет выказывать свою премудрость. По совокуплении же со мною для него уже закон не лежит (см.: 1Тим.1:9)» (Слово 25, п. 244).

Но кто принял начальствование как послушание, то, как сын послушания, – будет идти стезею смирения, если и вперед будет пребывать в послушании и отгонять рукою смирения воздаваемые ему похвалы, ибо «естество человеческое не может принимать похвалу безвредно» (Слово 25, п. 43).

На этом пути поскользнулись многие из духовно начальствующих в настоящее время!

Воля Божия и воля человеческая

Что касается Ваших личных дел, то я согласен, что осуществлять в жизни убеждения гораздо труднее, чем говорить о них. В умении осуществлять убеждения в жизни и состоит все искусство духовной жизни. Предел всякого послушания есть воля Божия. Где воля человеческая станет в противоречие с волей Божией, следует отдавать решительное предпочтение воле Божией. Но не всегда легко бывает определить и то, какова в данном случае воля Божия. В таких случаях нужно молиться о вразумлении свыше, и как скажет совесть, так и поступить.

Призываю на Вас благословение Божие.

Отношение к заблуждениям ближних

Отвечаю на Ваши вопросы. «На пустые и праздные разговоры, – говорите Вы, – я стараюсь не обращать внимания, но часто со мной разговаривают по религиозным и церковным вопросам, и я не знаю, что в таком случае делать».