Сад моего сердца. Письма императрицы Александры Федоровны Романовой

Поэтому на вопрос, что нужно здесь исправить, отвечу словами того же святого отца: «На понятия и движения свои повесь завесу целомудрия и смирения, потому что смиренным дастся откровение тайн» (Там же). Делиться крупицами от скудной трапезы своей с другими, если алчут, можно.

О количестве и качестве в молитве

Вы спрашиваете о молитве: если обязанности Вашего служения не позволяют Вам уделять много времени на молитву, то можно ли Вам, согласно наставлению епископа Игнатия, количество молитвы заменять качеством, так как по совести проходимое служение приготовляет человека к усердной молитве?

На это отвечу словами святых отцов, что в молитве имеет значение не столько количество, сколько качество. «Прекрасно и количество в молитвенных псалмопениях, – говорит преп. Никита Стифат, – когда им руководит терпение и внимание, но собственно качество оживляет душу и бывает причиной плода (от молитвы). Качество же псалмопения и молитвы (доброе) состоит в том, чтобы молиться в духе умом; а умом молится кто, когда, поя и молясь, он умом обозревает то, что содержится в Божественном Писании, и приемлет восхождения разумений в сердце своем из боголепных мыслей, коими мысленно в воздухе света восхищаемая душа светло осиявается, еще паче очищается, вся восторгается к небесам и созерцает красоты уготованных святым благ, вожделением коих, возгораясь, тотчас являет плод молитвы источением из очей источника слез от действия светотворного Духа, доставляющих душе вкушение столь сладкое, что сподобившийся его нередко забывает совсем о телесной пище. Это и есть плод молитвы, от качества псалмопения рождающийся в душах добре молящихся» (Вторая сотница, п. 70).

Но чтобы в молитве преобладало качество над количеством, необходимо всю жизнь свою и все обязанности свои освящать мыслию о Боге и делать все ради Бога. Хорошо эту мысль выражает св. Василий Великий: «Хвала Ему непрестанно в устах моих» (Пс.33:2). Пророк обещает по-видимому нечто невозможное. Как может хвала Божия быть непрестанно в устах человека? Когда разговаривает он в обыкновенной и житейской беседе, в устах его нет Божией хвалы. Когда спит, хранит он совершенное молчание. Когда ест и пьет, как уста его произнесут хвалу? На сие отвечаем, что у внутреннего человека есть некоторые духовные уста, и посредством их питается он, приемля Слово жизни, которое есть хлеб, сшедший с небес (Ин.6:58). О сих-то устах и пророк говорит: «Уста моя отверзох и привлекох дух» (Пс.118:131). Сии-то уста и Господь советует иметь расширенными для обильного принятия брашен истины. Ибо сказано: «Разшири уста твоя, и исполню я» (Пс.80:11). Посему мысль о Боге, однажды запечатленная и как бы печатью утвержденная во владычественной силе души, может быть названа хвалою Божиею, которая выну пребывает в душе, и тщательный, по увещанию апостола, может делать все во славу Божию, так что всякое действие, всякое слово, всякое умственное упражнение получает силу хвалы, ибо аще яст, аще ли пиет праведник, вся во славу Божию творит (см.: 1Кор.10:31). У такого и во время сна сердце бодрствует, как сказано в Песни песней: Аз сплю, а сердце мое бдит (Песн.5:2) (Толкование на псалом 33)». Из сказанного видно, что наставление епископа Игнатия не только приложимо и в Вашем положении, но оно обязательно для всякого христианина, ведущего деятельную жизнь. Христианину нужно не отвергать свою жизнь, а преображать ее. Когда на стихийном небе взойдет солнце, преображается вся природа. Подобно сему, когда водружается в сердце нашем мысль о Боге, она, как солнце, начинает освещать и преображать всю нашу жизнь. И такая жизнь не только не препятствует молитве, но вводит нас в молитву, и при такой жизни даже самая краткая молитва бывает пламенной.

Что значит «все мы в прелести»

Вы пишете: «При чтении епископа Игнатия (Брянчанинова) возникли у меня следующие вопросы: на странице 230 сказано, что все мы в прелести; почему же, говоря «человек в прелести», этому приписывается особый смысл и как относиться к такому человеку?» Чтобы понять выражение «все мы в прелести», необходимо принять во внимание следующее. Главным подвигом своей жизни древние подвижники почитали покаяние и плач о грехах своих. Об этом имеется много изречений их. Из многого приведу немногое для подтверждения сказанного.

«Брат сказал авве Сисою: усматриваю, что память Божия (умная молитва) постоянно пребывает во мне. Старец сказал: это не велико, что ум твой постоянно направлен к Богу; велико то, когда кто увидит себя худшим всякой твари» (Игнатий Брянчанинов. Отечник, п. 4).