Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл

В этот момент мы стояли уже на гребне или на плато урочища, некогда заваленного трупами пограничников спецподразделения Воздвиженского, куда не ступила немецкая нога посреди приглушенного гребенщикового аромата по сезону, и перед нами простиралась на восток однообразная испещренная речками, ручьями и болотами дельта Сулака, на крайней кромке которой узкой голубой ленточкой проблескивало Каспийское море, а на юге Кавказ ощетинился отвесными кручами и горными скалами Дагестана. Неужели усиленные свойства гребенщика-тамариска способны растворять время или создавать смешение времен (как в случае со злополучным браконьером), вызвав к жизни героев не только того боя с подразделением Абвера, но и предшествующих времен Петра Великого? Вот незадача. И вдруг омрачавшие меня мысли, связанные с Хасавьюртовскими соглашениями и взорванным домом пограничников в Каспийске, развеялись и я почувствовал уверенность за будущее Великой России и ее народа. Вскоре с урочища Святого Креста нас унес вертолет в Каспийск, в наш пограничный отряд. А капитан Калашников пошел своей дорогой, возвращаясь на «Козле» на заставу Сулак. Уже намного позднее в 2012 году я услышал песню «Золотые погоны» на стихи талантливого поэта-офицера Владимира Пшеничного, полковника СВР в отставке, и понял, что она об Антоне Воздвиженском:

Ты стоишь и глядишь на раскрытую дверь.Эта дверь не в Париж и не в модные нынче салоны.Эта дверь на войну и все падают, падают с крыш,Капли серых дождей на твои золотые погоны.А тебя впереди ждет последний твой бойИ его избежать не поможет, пожалуй, и чудо.Но бежать от войны, это принцип не твой,Лучше здесь умереть, чем уехать отсюда.И пускай эту землю умоют дожди,Память свято хранит обагренные кровью страницы.Ты судить о тех днях с высока с горяча подожди,Это прошлое в наше окно может быть постучится.

Вот только старший лейтенант Воздвиженский не дожил немногим более двух месяцев до введения И. В. Сталиным погонов в Красной Армии 5 февраля 1943 года.

Москва, 28 мая 2023 года

Жан-Мари Рагон. Жизнь, обращенная к древней Троичной мистерии

Из всего огромного изобилия посвященной франкмасонству литературы, как разоблачающей, так и превозносящей это сообщество, редко встретишь книгу, которая могла бы объективно и без мифотворчества рассказать о подобном явлении, введя читателя в удивительный мир алхимических символов, тайных знаков и эмблем. Впрочем, перед нами именно такая книга – «Масонская ортодоксия» – принадлежащая перу знаменитого французского символиста Жана-Мари Рагона, всю жизнь положившего на исследование и растолкование древних мистерий, энциклопедические знания которого ценились и его сторонниками, и его оппонентами: к последним равно относились масонские писатели, утверждавшие непрерывную преемственность братства, нисходящую от посвятительных сообществ античности через орден тамплиеров к братству вольных каменщиков, и писатели интегристской католической направленности, объективно не приемлющие масонства по самому факту его существования.