Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл

Впрочем, и обращение Сергея Эйзенштейна к библейской тематике произошло весьма оригинальным образом. Речь идет о кинофильме «Бежин луг», снятом режиссером по сценарию Александра Ржешевского. Его формальной канвой послужила история пионера Павлика Морозова, донесшего на своего отца-кулака и за это поплатившегося жизнью 3 сентября 1932 года. Сергей Эйзенштейн взялся за оный сюжет, поскольку усмотрел в нем библейскую историю о Давиде и его третьем сыне Авессаломе от Маахи, дочери Фалмая, царя Гессура. Авессалом восстал против своего отца помазанника Божия Давида, был разбит им и убит. Здесь опять аллюзия на святого благоверного великого князя Александра Невского, нового Давида, убившего Голиафа-Авессалома, представлявшего агрессивный римский католицизм, узурпировавший в ту пору духовную и светскую власть в Западной Европе. Но советская кинокритика совершенно точно вскрыла теологический подтекст «Бежина луга», и на мастера посыпались обвинения со стороны кинокритики и идеологической цензуры: Главное управление кинопромышленности приостановило съемки, обвинив авторов в мистицизме, в библейской форме, в «чертах извечности», «обреченности», «святости», а уже осуществленный материал оказался забракованным. Это случилось в марте 1937 года, когда по стране разворачивался большой террор. По словам режиссера, ему не хватило всего одиннадцати дней до полного завершения картины, съемки которой начались в 1935 году. К слову, дирекция «Мосфильма» намеревалась возобновить работу над фильмом по другому сценарию Исаака Бабеля, но приказом по Главному управлению кинематографии работы по постановке фильма «Бежин луг» были окончательно остановлены «по причине формализма и усложненности языка картины» (по другим сведениям, приказ вышел от 7 марта 1937 года с формулировкой «ввиду ее антихудожественности и явной политической несостоятельности»). Режиссеру пришлось написать статью «Ошибки “Бежина луга”». Статья увидела свет 17 апреля того же года в газете «Советское искусство», в которой за два с половиной месяца до этого его работа в первоначальной версии называлась сопоставимой с «классическими произведениями искусства». В вышеупомянутой статье от 17 апреля Эйзенштейн, по выражению известного российского искусствоведа Неи Зоркой (1924–2006), «просил извинения за то, что он Эйзенштейн». Судьба картины сложилась трагически: каиново племя от Главного управления кинематографии лихо заметало свои седы. Единственный экземпляр «Бежина луга», по легенде, исчез во время Великой Отечественной войны, когда киностудия «Мосфильм» находилась в эвакуации. Однако монтажер фильма Эсфирь Тобак, сохранила срезки кадров, от фильма также осталось восемь метров кинопленки, режиссерский сценарий в двух вариантах, множество разработок, заметок и рисунков. В 1967 году научный сотрудник Госфильмофонда Наум Клейман и режиссер Сергей Юткевич смонтировали по срезкам «Бежина луга» фотофильм, восстановив ход событий и главные эпизоды первого и второго вариантов кинокартины. Не исключено, что единственный экземпляр этого творения Сергея Эйзенштейна осел в одной из частных коллекций России или за рубежом.