Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл

Особо следует отметить, что в ходе рокового стечения обстоятельств Алессандро Калиостро оказался последней жертвой римско-католической инквизиции. В сентябре 1789 года, вскоре после приезда в Италию из зарубежного путешествия графа арестовали из-за участия во франкмасонстве по доносу одного из трех его новых последователей. На основании его сочинений и писем инквизиция обвинила его в чернокнижничестве и шарлатанстве. Разумеется, из-за угроз весомую роль в разоблачениях Калиостро сыграла его жена Лоренца, свидетельствовавшая против мужа. Но предательство не сулило ей ничего хорошего: инквизиция ее осудила на пожизненное заключение в одном из монастырей, где она вскоре умерла. Самого графа приговорили к публичному сожжению, но папа Пий VI смертную казнь заменил пожизненным заключением. 7 апреля 1791 г. в церкви Святой Марии в Риме прошло торжественное покаяние Калиостро, когда он, будучи босым, в простой рубахе, стоял на коленях со свечой в руках, моля Бога о прощении: в это время на площади перед храмом палач сжигал все его магические книги и волшебный инвентарь; после чего Великого Копта препроводили в замок Святого Льва в горах Эмилии-Романьи, поместив буквальным образом в каменный мешок, поскольку входом в помещение служило отверстие в потолке: здесь он провел четыре года, предоставленный лишь своим думам, о которых мы не узнаем. Алессандро Калиостро умер 26 августа 1795 года: причиной его смерти скорее всего был подсыпанный тюремщиками яд, вызвавший припадок эпилепсии, из которого знаменитый алхимик уже не вышел. Два года спустя эту темницу посетил в своей Итальянской кампании генерал Наполеон Бонапарт. Интересно, что во время следствия граф предлагал свои услуги Святому Престолу, подавая прошение о том, чтобы сделать из его Египетского устава франкмасонства светский римско-католический рыцарский орден. Римская курия отказала ему в этом, хотя, несомненно, использовала затем знания, пришедшие к ней от Великого Копта и внутреннего круга Суверенного ордена госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского. Правда, сподвижникам Калиостро из этого ордена повезло больше. Привлекаемому инквизицией в качестве свидетеля по делу Великого Копта и Египетского масонства рыцарю Шарлю-Абелю де Лорасу, досточтимому мастеру ложи Великого Востока Франции, осенью 1789 года удается бежать в Неаполь, где он обретает убежище, а после отправляется на Мальту, продолжая служить секретарем великого магистра Эммануэля де Рогана. В 1798 году великий маршал Мальтийского ордена и комендант Ла-Валетты бальи де Лорас оказался одним из тех, кто сдал Мальту своему соотечественнику и брату по Египетскому уставу франкмасонства Наполеону Бонапарту. Считается, что рыцарь Большого Креста де Лорас и явился одним из авторов унии Мальтийского ордена с Российской империей.

Эти события интересны нам лишь потому, что они указывают направление к древности, к той предыстории, песчаный канат которой мы попытаемся ухватить, чтобы прийти к корню, откуда произрастают государства, и к заключениям, какими бы фантастическими они не оказались (в связи с чем и значение римско-католических орденов, как хранителей примордиальной традиции, в том числе тамплиеров, госпитальеров, Внутренней Звезды и Святого Параклета барона Алексея Сарачаги-Лобанова-Ростовского и Луи Шарбонно-Лассэ, нам трудно переоценить). Ведь тот же Жозеф де Местр справедливо считал, что осколки и руины прежних государств служат строительными материалами и основаниями для новых государственных образований, тогда как эти последние несут на себе непреодолимую печать первых, пусть даже ее оттиск сделан из мягкого и не столь четко прорисованного песчаника.

Две ветви примордиальной традиции