Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить?

Аршавский рассказывал далее, как постепенно из приверженца рубнеровской теории, он сделался ее противником. Как все боле и более убеждался экспериментально, что стрессовый (иначе его и не назовешь) ритм жизни многих животных – заяц, белка, лошадь, дикий кабан… – на удивление! – не укорачивал, а удлинял их суматошную жизнь.

Не сразу открывалась научному взору Аршавского другая, отличная от рубнеровской, закономерность. Однако все очевиднее становилась мысль о том, что мышечный физиологический стресс крайне благотворен для живого организма. Что в движении мышц таится глубокий смысл.

«В конце концов, – продолжал Аршавский в разговоре с журналисткой, – мы выявили другую закономерность: жизнь организма, его рост и развитие зависят от двигательной активности. Прямо противоположное тому, что утверждает Рубнер! Ведь из его правила следует, что всякое движение – неизбежное зло, ибо истощает «жизненную копилку». А наши многолетние исследования показали, что движение связано не только с распадом органических соединений, образующих ткани, но и с восстановительными процессами.

Ибо благодаря движению организм восстанавливает израсходованную энергию. Да еще как! Старается не просто добрать недостающее, возвратиться к исходному состоянию, а обязательно накопить больше, чем израсходовал. Не растрачивает, а как бы приумножает энергетический резерв и тем самым увеличивает продолжительность жизни. В политэкономии такой процесс называют расширенным воспроизводством, а у нас – индукцией избыточного анаболизма…»

6.12. Макробиотика

Во время еды не нужно читать, заучивать что-нибудь или работать головою. Веселость – одно из лучших средств, помогающих пищеварению, и обычай, введенный нашими предками: приправлять стол острыми словами и шутками, основан на началах истинной гигиены. Надобно сколько можно собирать за стол веселое общество, ибо то, что едят среди веселья, производит здоровую и доброкачественную кровь.

Кристофор Гуфеланд «Искусство продления человеческой жизни»

Мы незаметно начали обсуждать важнейшую из тем – продолжительность человеческой жизни: сколько живет человек, что ему отпущено природой, нельзя ли эти сроки увеличить? И тут нам не обойтись без знакомства с человеком, которого можно считать отцом геронтологии. Его имя Кристоф Вильгельм Гуфеланд.