Сакральные вопросы о коммунизме, И. Сталине и человеке

Творчество и наука – близкие, но далеко не совпадающие вещи. Как часто в науке подвизаются закосневшие рутинеры и махровые ретрограды! Как много в истории примеров, когда даже передовые в свое время ученые становились потом душителями передовых идей чужих авторов! В поддержке нуждается именно творчество, даже в самой науке. И, в-третьих, «доморощенное» – это начальная стадия творчества. Человек сам далее будет стремиться к знаниям и их углублению.

Науку, впрочем, тоже надо ценить. Но не так, как сейчас – бездумно, по старинке, воспроизводя в ней феодально-кастовые, недемократичные отношения, исходя из иерархии мундиров и мантий, званий и постов, платя постоянную ренту за однажды возведенную в степень (кандидатскую или докторскую) какую-нибудь компиляцию на основе какой-нибудь корреляции в какой-нибудь квинтэссенции. Это дико, когда кто-то, благодаря занимаемому положению, имеет право объявлять конкурирующую идею ложью и без особых доказательств отшвыривать ее в сторону. Но эта дикость ныне – повседневная практика. Уж если в науке человек получает пожизненное дополнительное вознаграждение за однажды хорошо оформленную выкладку (или ересь), то почему не платить новатору, хотя бы частично, за реальный вклад в общую производственную копилку?

Наука дает человечеству огромную экономию сил в его развитии. Но чтобы она, заменив политику, стала дельным управляющим, она сама нуждается в научной организации. В нее и поныне устремляются потоки потребителей, карьеристов, самодовольных умников и показушных деятелей, и единственный способ защититься от их засилья – дать в ней дорогу новаторству, творческим исканиям, распространив предлагаемое отчисление и за научные открытия.

Стимулы нужны науке, но за истинные творения, а не компиляции, с изменением подходов, критериев, оценок. Когда всем: и трудягам, и карьеристам – платят одинаково за повешенный на плечи мундир, горе такой науке, бедствие подлинному новатору. Однако недостаточно сделать новаторство обеспеченным и состоятельным.

Когда человек сможет безбедно жить на средства, отчисляемые ему от экономического эффекта предложений, его следует вообще ОСВОБОДИТЬ ОТ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ СМЕННОЙ ЗАНЯТОСТИ НА ПРЕДПРИЯТИИ С ПРАВОМ СВОБОДНОГО И САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ЕГО ПОСЕЩЕНИЯ.

То есть предоставить ему полное право распоряжаться самим собой. Это и будет радикальнейший момент в истории! Свобода ради нового труда, вне чиновного принуждения и регламента. Именно при такой свободе творческий труд станет наиболее эффективным. Как у художников, писателей, поэтов.

Прекратится непроизводительное, механически-принудительное расходование человека в качестве физически-тягловой силы, человека, могущего давать неизмеримо больше, но умом. Дополнительный ради простого приработка, творческий труд тогда превратится в его основной труд. А самый труд и вся его жизнедеятельность совпадут в естестве, как совпадали они изначально на заре человеческой истории. Все время и все пространство превратятся у него в трудовое пространство и время: ведь творческий труд не знает места и времени своего «эврика!». Ведь идеи, как известно, могут приходить за рабочим столом, на прогулке, в ванне, как у Архимеда, в саду, как у Ньютона, и даже во сне, как у Менделеева.

Если при этом мы создадим в НИИ и ВУЗах консультативные пункты и опытные мастерские, мы приведем новаторство и науку от нередкого противостояния между собой к прямому сотрудничеству, почти братанию, т. е. к совместной авторской работе. Многие люди тогда, увидев это, потянутся к знаниям и не замедлят обнаружить в себе, помимо корыстных потуг, культивируемых либеральной вольницей, творческие дарования, повышающие самоценность человека. Страна с облегчением начнет освобождаться от тягла стяжательства, корыстолюбия и наживы.

Намучившись от диктаторского, псевдокоммунистического режима, силком тянувшего всех к единой цели, она легко клюнула на либеральные, лжедемократические идеи и, отказавшись от общего интереса, погрузилась в борьбу каждого с каждым за личное против всех преуспеяние. Вместо того чтобы исправить неверно начатое строительство, она принялась за новую вавилонскую башню, перемешав все языки и понятия. Обычным промыванием мозгов, разъяснением причинно-следственных связей здесь уже не обойдешься. Здесь нужно заинтересовать, чтобы люди поняли, что можно все заработать, не конфликтуя с обществом, и достаточно легко, избегая при этом злобной борьбы, конкуренции и преступных действий.

Мало того, именно новаторство положит предел бюрократическому правлению страной. Отнюдь не гайдаровская, вне нравственных норм, вольница, с повсеместно закрытыми ставнями и задраенными люками. Освобожденный от обязательной принудительной занятости человек сам будет расширять свои трудовые связи и объединяться в решении проблем с другими творцами, минуя чиновный контроль.