Саладин, благородный герой ислама

В оба лагеря подошли подкрепления. Имад ад-Дин Зенги прибыл в июне 1190 года, вскоре подошли Синджар Шах, Аллах ад-Дин Хоррен, Шах и Зейн ад-Дин, которые вернулись из Северной Сирии, где им удалось перекрыть войскам Фридриха Швабского дорогу на Алеппо. Атабеги Зенгиды наконец присоединились из-за священной войны, забыв на время, что Саладин был кровным врагом их рода. Ища поддержку в воинствующем исламе, представители которого не могли не принять участие в этой великой битве с христианами, развернувшейся под стенами Акры, Саладин даже отправил посла в Марокко, чтобы попросить помощи у альмохада Абу Юсуфа Якуб Мансура. Это посольство прибыло в Марракеш 18 января 1191 года. Оно просило, впрочем тщетно, марокканского владыку послать эскадру, чтобы соперничать с итальянскими флотами за господство на Средиземном море. «Необходимо, — писал Саладин, — чтобы мусульманский запад помог мусульманам еще больше, чем христианский запад помог неверным». Генрих Труаский, граф Шампани, привел франкам 27 июля 1190 года десять тысяч воинов, так же как «граф Тибо де Блуа, Этьен де Сансерр, Жан де Понтиньи, Рауль де Клермон, Бернар де Сен-Валери, Эрар де Шасеней, Робер де Бове, Алан де Фонтене, Готье д’Арзилльер, Ги де Шатодэн, Жан д’Аркиз и т. д.». Они прибыли весьма кстати, ибо христиане, страдавшие от голода, подумывали о том, чтобы заключить с Саладином соглашение. Это подкрепление вместе с силами Фридриха Швабского возвращало им утраченное преимущество. Они сжали кольцо вокруг Акры, гарнизоном которого командовали два храбрых военачальника: комендант крепости Баха ад-Дин Каракуш и курд Осса ад-Дин Абу ал-Хейджа. С суши крепость была окружена, тогда как несколько месяцев назад гарнизон еще имел сообщение с армией Саладина, который сам осаждал христиан, блокировавших Акр. Итальянские суда, доставившие графа Шампани и его войска, вернули франкам господство на море после злополучной морской битвы, о которой мы уже рассказывали, и египетский флот был вынужден избегать встречи с пизанскими и венецианскими кораблями, несущими неусыпный дозор вблизи порта Акра. С окруженным городом султан поддерживал связь благодаря искусным пловцам, которые проплывали под килем вражеских судов, перекрывавших вход в порт, и благодаря голубям, которые под Акрой были впервые использованы в военном деле для передачи приказов или новостей. Эти новости были для Саладина неутешительными. В Акре кончались запасы продовольствия. Султану с трудом удалось доставить осажденным галеру, груженную четырехстами мешками зерна и турецкого гороха, небольшими черными буйволами из Бекаа, луком, сыром и баранами. Хитрость, на которую он пошел, чтобы сделать это, увенчалась успехом: он приказал водрузить на мачту своего галеона флаг крестоносцев. Экипаж, облаченный в одежду франков и без бород, большей частью состоял из христиан-отступников. Баха ад-Дин утверждает даже, что франки-ренегаты из этого экипажа запросто беседовали борт о борт с крестоносцами, у которых они имели дерзость спрашивать, как идет осада и в каком месте удобнее причалить и выгрузить на берег продовольствие, которое они везут. Подойдя к входу в порт Акры, они устремились в него, налегая на весла и подняв все паруса, мимо растерявшихся капитанов христианских судов, которых обычно было не так-то легко провести. Чтобы избежать повторения случившегося, крестоносцы решили овладеть одной из башен — Башней Мух. Возведенная на скале, она являлась последним опорным пунктом, прикрывавшим вход в порт. Чтобы захватить ее, они построили на плоту многоэтажную деревянную башню, подобную греческой осадной машине. Эта конструкция высотой двадцать метров позволила им вести бой на уровне стен Башни Мух. Затем они превратили одну из своих галер в брандер, чтобы поджигать мусульманские суда, которые слишком близко подплывали к их экипажам. Но ветер сорвал их планы, ибо вместо того, чтобы скользнуть по воде в сторону вражеского флота, горящая галера устремилась к плавучей башне, которую крестоносцы построили с большим трудом. Башня обратилась в пепел, а находившиеся в ней солдаты, видя приближающееся пламя, усиливавшееся ветром, едва успели спастись. Те, кто сумели добраться до корабля, который должен был подобрать их, ринулись на него в таком большом количестве и в такой толчее, что тот пошел ко дну. Лишь немногим франкам удалось доплыть до берега. В их числе оказался Леопольд, герцог Австрийский. Он первым прыгнул на Башню Мух, где был ранен, а потом, окровавленный, бросился в море.

Герцог Фридрих Швабский, вскоре прибывший с остатками своей армии, то есть с семью тысячами воинов из ста тысяч, покинувших Регенсбург, поначалу повел себя спесиво. Он упрекнул осаждавших Акру баронов в бездеятельности и слабоволии и, горя желанием сразиться, атаковал мамлюков, которых Саладин разместил на близлежащих холмах. Эта стычка не принесла ему успеха.