Читаем Саладин, благородный герой ислама полностью

Вернувшись в Каир, Саладин узнал, что Нур ад-Дин повелел, чтобы впредь имя фатимидского халифа, царствовавшего в Египте, не упоминалось в официальной пятничной молитве, а вместо него произносили имя аббасидского халифа Багдада. Эта необычная реформа, лишающая владыку Египта его авторитета как «наместника Пророка», рисковала оскорбить религиозные убеждения египтян, ведь Фатимиды, потомки Фатимы, дочери Мухаммада, обвиняли Аббасидов, причислявших себя к потомкам дяди Пророка, в том, что они узурпировали верховную религиозную власть. Саладин понял, что нельзя вот так просто изменить доктрину в стране, верной своим традициям. Он ответил Нур ад-Дину, что прежде чем проводить подобную реформу, необходимо подготовить к ней общество. Несмотря на бесспорную разумность довода Саладина, багдадский халиф не проявил должного понимания. Страстно желая распространить свою юрисдикцию на Египет и в свою пользу решить старый семейный спор, он открыто выразил некоторое недоверие Саладину. Халиф поспешил заявить Нур ад-Дину, что власть его представителя в Египте и без того сильна, чтобы с легкостью подавить любые враждебные настроения, тем более что у Саладина, до сих пор показывавшего себя хорошим солдатом и мужественным вождем, наверняка имеется достаточно войск в стратегически важных местах и надежных людей в администрации на случай возможных осложнений. Таким образом халиф дал понять, что желает, чтобы его имя немедленно начали произносить во время пятничной молитвы. Уступив его давлению, Нур ад-Дин отдал Саладину четкий приказ читать в каирских и провинциальных мечетях молитву с именем багдадского халифа. Саладин в данном случае проявил гибкость. Он не стал ничего резко менять, а понемногу подготовил умы, ввел преподавание доктрины Аббасидов в колледжах и школах, назначил кадиев в главные египетские города. Вся эта аббасидская пропаганда была проведена без лишней шумихи. Таким образом, мало-помалу, Саладин совершил настоящую революцию, заставив своих подданных признать духовное главенство багдадского халифа. И в назначенную пятницу, в молитве, произносимой в Большой мечети Каира, имя Аббасида заменило имя Фатимида. А сирийским войскам, размещенным Саладином в тот день на главных перекрестках и рынках столицы, даже не пришлось никого усмирять. С опущенным оружием они наблюдали, как толпа верующих расходится с полным сознанием того, что на все воля Аллаха. В Багдаде это событие было пышно отпраздновано. Нур ад-Дин был назначен султаном, а Саладин получил черные знамена, символы единства и государственного флага Аббасидов (иного и нельзя было ожидать, ведь черное знамя вернет человека на истинный путь), и славный титул «Восстановителя власти повелителя правоверных». И пока правоверные мусульмане радовались этой блестящей победе Аббасидов, последний из фатимидских халифов Каира ал-Адид адДин Аллах, внук Хафиза, весьма кстати умер в своем гареме. Был ли он убит, как свидетельствуют христианские хронисты, братом Саладина и по приказу последнего? Безвольное орудие в руках своих визирей, он умер так же, как и жил, без огласки, без шума, четырнадцатый и последний халиф из династии Фатимидов, славное время которой в Египте уже давно миновало.


Перейти на страницу:

Все книги серии Clio (Евразия)

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное