Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев

Когда Саладину донесли, что король Англии действительно отплыл на корабле, султан отправился в поездку по стране, завоевание которой стоило ему так дорого. Он посетил все крепости и основные города, проверил их оборонительные укрепления, разместил в них сильные гарнизоны из пеших и конных воинов. В Бейруте 1 ноября Саладин принял князя Антиохии Боэмунда Заику, который участвовал в заключении мирного договора. Встреча была сердечной, и князю были дарованы земли на Антиохийской равнине, которые ежегодно приносили 15 тысяч золотых монет. В Каукабе, бывшем Бельвуаре, Саладин посетил Каракуша, своего старого соратника былых дней, строителя стен Каира. После сдачи Акры ему пришлось долго томиться в тамошней тюрьме. Султан ни в чем его не упрекнул, но искренне благодарил за давнюю преданность. 4 ноября Дамаск снова торжественно встречал своего султана. Он отсутствовал четыре года, и на следующий день был устроен прием, на который собрались старые друзья и радостные подданные. Поэты не жалели эпитетов, описывая столь большое собрание.

Саладин был снова дома вместе со своими детьми. Мы видим его сидящим в садовом домике на территории его дворца рядом со своими самыми младшими отпрысками. Было сообщено о прибытии послов франков, но, когда они вошли в покои, их внешний вид – бритые подбородки, тщательно подстриженные волосы и необычные одеяния – напугал маленького Абу-Бекра, и он заплакал. Отец, обеспокоенный только поведением ребенка, попросил послов, извинившись, выйти, прежде чем они успели передать ему послание. Рядом с султаном были также старшие сыновья, уже взрослые мужчины, не раз принимавшие участие в битвах. С ними и со своим братом аль-Адилем султан чуть ли не каждый день охотился на газелей на широких равнинах в окрестностях Дамаска. Саладин собирался отправиться в паломничество в Мекку, что было главной обязанностью каждого благочестивого мусульманина; желал снова посетить Египет, который стал важным этапом на его пути к власти. Однако время шло, паломники уже вернулись из Аравии, а Саладин был все еще в Дамаске, наслаждаясь домашним покоем.

В пятницу 20 февраля он выехал вместе с Баха ад-Дином встретить караван, возвращавшийся из хаджа. Султан был не вполне здоров, к тому же стоял сезон дождей. Дороги превратились в потоки из-за сильных ливней, а он был настолько неосмотрителен, что забыл надеть свой привычный стеганый гамбезон. В ту ночь у него начался жар. Возможно, это был очередной приступ, как ее называют арабские авторы хроник, желтой лихорадки, причиной которой было заражение крови. На следующий день Саладин не смог выйти к обеденному столу и присоединиться к сотрапезникам. И при взгляде на его сына, сидевшего на месте отца, у многих появились слезы на глазах. Все восприняли это как дурное предзнаменование. С каждым днем султану становилось все хуже, голова у него раскалывалась от боли, и он испытывал невыносимые страдания. На четвертый день доктора пустили ему кровь; и с этого момента положение Саладина начало все больше ухудшаться. Жар сжигал его кожу, и он становился все слабее и слабее. На девятый день Саладин начал забываться, впал в состояние оцепенения и не мог уже принимать лекарство. Каждый вечер Баха ад-Дин и визирь аль-Фадиль приходили навестить его или же выслушать сообщение врача. Иногда они выходили из покоев султана, всеми силами сдерживая слезы, ведь огромная толпа собравшегося у дверей люда старалась по выражению их лиц узнать, как чувствует себя их господин. В воскресенье на 10-й день болезни лекарство принесло облегчение: больной смог выпить большую порцию ячменной воды и начал обильно потеть. «Мы возблагодарили Аллаха… и вышли из покоев, вздохнув с облегчением». Но это было всего лишь последнее усилие. Вечером во вторник секретарь и визирь были вызваны во дворец, но они не увидели султана, который быстро угасал. С ним произошло чудо. Когда читали исповедание веры и Священное Слово и дошли до того места, где говорится, что «Он есть Бог, и нет Бога, кроме Аллаха, это тот, кто знает все видимое и невидимое, Сострадательный Милостивый», султан пробормотал: «Истинно так». А когда дошли до слов: «В Него я верую», умирающий улыбнулся, его лицо просияло, и он отдал свою душу Богу.

Саладин умер в среду 4 марта 1193 г. в возрасте 55 лет.