Читаем Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев полностью

Последствия этого серьезного решения, конечно, не проявились немедленно. Европа воспользовалась передышкой, чтобы вновь собрать свои силы для отвоевания Святой земли, а Саладин тем временем, продолжая игнорировать опасность, исходившую от Тира, провел победоносную кампанию на севере. После покорения Иерусалимского королевства он распространил свою власть на графство Триполи и княжество Антиохия. Боэмунд III был антиохийским князем, а его сын Раймунд наследовал графство Триполи по воле его тезки, имевшего несчастье выжить в битве при Хаттине. Отец и сын быстро покинули Тир, оставив город на произвол судьбы, и не их заслугой было, что Конрад отбил приступ сарацин. Раймунд действительно послал несколько галер на помощь осажденному городу. Но случившийся шторм вынудил их вернуться в Триполи, и моряки сослались на него в свое оправдание, оправдывая свой поступок. Боэмунд настолько боялся брать на себя лишнюю ответственность, что заставил беженцев из Иерусалима уйти из своего города, чтобы не тратить для их пропитания запасов продовольствия. Одновременно он отобрал у них наличные деньги и использовал их на собственные нужды. Уже давно северные князья проводили политику примирения с Саладином, но это не мешало ему совершать нападения на их владения.

Саладин провел зиму в Акре, где он занимал дворец аль-Афдаля, бывший замок тамплиеров. Муллы-богословы обосновались в госпитале Святого Иоанна, а сам госпиталь переехал в епископский дворец. Саладин щедро одарил их из своих трофеев. Кроме того, из Каира был вызван Каракуш, который возводил укрепления египетской столицы.

Ему предстояло заняться укреплением обороны Акры. Саладин покинул побережье весной и, посетив в марте лагерь осаждавших Бельвуар (Каукаб), замок госпитальеров к югу от Тиверии, счел невозможным взять его приступом из-за его мощных оборонительных сооружений. Затем Саладин прибыл в Дамаск, а 14 мая выступил в поход на север. Именно с этого времени Баха ад-Дин становится секретарем Саладина и сопровождает его повсюду вплоть до кончины завоевателя. Непосредственной причиной похода было начавшееся продвижение франков к Джубейлю, но если проследить направление пути султана, то становится очевидным, что его целью были Триполи или Антиохия. Саладин разбил свой лагерь у Эмесы, откуда его воины отправлялись на разведку окружающих город областей. Эрнуль говорит, что Саладин все же осадил Триполи, однако, обнаружив в городе большой гарнизон, отступил. Сицилийский король Вильгельм II Добрый первым из европейских монархов пришел на помощь. Он послал 500 рыцарей и флот из 50 галер под командованием храброго адмирала Маргарита из Бриндизи, который, благодаря своим подвигам, получил прозвища Король Моря и Второй Нептун; и сицилийцы оказали неоценимую помощь потрепанным отрядам крестоносцев. Конрад Монферратский также поспешил на помощь своему флегматичному соседу. Вместе с Конрадом прибыл знаменитый Зеленый рыцарь, отвага которого снова привлекла к себе восхищенное внимание Саладина. Султан пригласил его в свой шатер и, когда тот пришел, оказал ему сердечный прием, одарил его драгоценностями и лошадьми и предложил перейти к себе на службу, обещая за это наделить земельными владениями и иной собственностью. Но Зеленый рыцарь решительно отказался; он сказал, что прибыл в Святую землю сражаться с сарацинами, а не помогать им и что так он будет поступать и впредь. И они расстались с искренним уважением друг к другу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное