Самое важное о давлении высоком и низком

Безусловно, это – самая развитая, обширная и распространенная в медицинской среде практика. Ничего удивительного: если шаман привык «исцелять» заклинаниями и вызываниями духов, а травник – пучками растений, то врач привык полагаться на силу медицинских препаратов. И, чуть реже, вспомогательного оборудования. Последнее он применяет и для диагностики, и для оценки эффективности лечения, и для усиления действия некоторых лекарств, если они такое позволяют или подразумевают.

Как мы и сказали, в течение довольно долгого времени профилактика атеросклероза и всех его следствий, включая гипертонию, проводилась с помощью тех же средств, что и лечение последних его стадий, а также восстановление после одного из его осложнений. Еще проще, при высоком артериальном давлении пациенту сплошь и рядом назначались те же средства, что и после обширного инфаркта или инсульта. Это звучит странно, но это так. Более того, подобные рекомендации нередко можно получить и теперь. Кардиология все никак не найдет в себе достаточно сил, чтобы отказаться от единственных средств, способных замедлить атеросклероз у всех. То есть даже у тех, кто провел в кресле всю прежнюю жизнь и твердо намерен продолжать в том же духе…

Что ж, опять ничего удивительного. Во-первых, потому, что таких больных среди гипертоников – абсолютное большинство. Правда, это большинство лишь выжидает до последнего. Оно тоже рано или поздно начинает прислушиваться к голосу разума. Просто, как правило, это происходит в момент, когда делать что-либо уже поздно. И когда ни одна принятая мера при всем упорстве ее проведения не даст результата лучшего, чем самый незначительный… Ну а во-вторых, врач охотно назначит нам самые небезопасные средства потому, что ничего более надежного в его арсенале все равно нет. Ведь лекарство от атеросклероза так и не было изобретено. Хуже того: пока медицина не поймет, почему печень производит часть бляшек словно специально предназначенными не для усвоения, а для налипания на стенки (так называемый плохой холестерин), надеяться на прогресс в этом направлении и не стоит.

Да, во взаимоотношениях кардиологии с атеросклерозом осталось много пробелов. Некоторые из них мы указали выше. Но, пожалуй, самый главный вопрос, который требует ответа, заключается именно в том, почему разного типа контейнеры ведут себя в кровотоке тоже по-разному. Немного проясним теорию, чтобы не запутаться. Итак, холестерин как вещество – он всегда один.

То есть ни «плохим», ни «хорошим» сам по себе он не бывает – у него всегда одна и та же форма молекулы, одни и те же химические свойства. Эти эпитеты наука применяет к разным вариантам как бы упаковки одного вещества. Иными словами, на практике все выглядит так:

1. Холестерин поступает в печень из пищеварительного тракта или выделяется ею из молекул животного жира. Да-да, никакой ошибки – прямо из кишечника в кровоток его молекулы не опадают никогда. На этом этапе они слишком велики для прохождения сквозь стенки сосудов, да и с кровью это жироподобное вещество в чистом виде контактировать не сможет. Поэтому весь холестерин, который оказался у нас в кровеносных сосудах, попал туда из печени, и никак иначе.

2. Печень упаковывает все оказавшиеся в ее протоках молекулы холестерина и жиров (как растительных, так и животных) в белковые контейнеры – ту самую упаковку. Смысл этой упаковки в том, что она, в отличие от чистого жира или холестерина, может свободно переноситься с током крови и не попробует при этом слипнуться с первыми попавшимися ей навстречу тельцами, белками, самими стенками сосудов. После обретения новой, органичной для состава крови оболочки холестерин и жиры выпускаются в «свободное плавание» с током крови – для отправки с ним в целевые ткани.