Самосознающая вселенная. Как сознание создает материальный мир

Смятение в сегодняшнем мире достигает критического уровня. Наша вера в духовные компоненты жизни — в живую реальность сознания, ценностей и Бога — разрушается под беспощадными атаками научного материализма. С одной стороны, мы приветствуем блага, которые дает наука, предполагающая материалистическое мировоззрение. С другой стороны, это господствующее мировоззрение не может удовлетворить наши интуитивные догадки о смысле жизни.

В течение последних четырех столетий мы постепенно приходили к убеждению, что наука может строиться только на представлении о том, что все состоит из материи — из так называемых атомов в пустоте. Мы стали догматически принимать материализм, несмотря на его неспособность объяснять самый обычный опыт в нашей повседневной жизни. Короче говоря, у нас непоследовательное мировоззрение. Наша ситуация породила потребность в новой парадигме — объединяющем мировоззрении, которое интегрирует ум и дух в науку. Однако никакой новой парадигмы не появилось.

Эта книга предлагает такого рода парадигму и показывает, как мы можем развивать науку, которая принимает мировые религии, работая совместно с ними ради понимания всего человеческого существования. Основу этой парадигмы составляет признание того, что современная наука подтверждает древнюю идею, согласно которой основой всего сущего является не материя, а сознание.

Первая часть книги знакомит с новой физикой и с современным вариантом философии монистического идеализма. На этих двух столпах я буду пытаться строить обещанную новую парадигму — мост через пропасть между наукой и религией. Пусть между ними будет возможно общение.

ГЛАВА 1. ПРОПАСТЬ И МОСТ

Я вижу странную разорванную карикатуру человека, подзывающего меня к себе. Что он тут делает? Как он может существовать в столь раздробленном состоянии? Как мне его называть?

Как будто читая мои мысли, искаженная фигура говорит: «Какое значение имеет имя в моем состоянии? Называй меня Герника. Я ищу мое сознание. Разве я не имею права на сознание?»

Я узнаю это имя. «Герника» — это гениальная картина, созданная Пабло Пикассо в знак протеста против фашистской бомбардировки маленького испанского городка с таким названием.

«Ладно, — отвечаю я, пытаясь его успокоить, — если ты скажешь мне, что именно тебе нужно, то, возможно, я смогу помочь».

«Ты думаешь? — Его глаза загораются. — Может, ты выступишь в мою защиту?» Он жадно смотрит на меня.

«Перед кем? Где?» — спрашиваю я озадаченно.

«Внутри. Они собрались там, в то время как я оставлен здесь бессознательным. Быть может, если я найду свое сознание, то снова буду целым».

«Кто они?» — спрашиваю я.

«Ученые, те, кто решает, что реально».

«Да? Тогда ситуация не может быть такой уж плохой. Я сам ученый. Ученые — непредубежденные люди. Я пойду поговорю с ними».

Люди на вечеринке поделены на три отдельные группы, подобно островам Бермудского треугольника. После секундного колебания я решительно направляюсь к одной из этих групп — в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и все такое. Между ними идет оживленная беседа. Они говорят о квантовой физике. Должно быть, это физики.

«Квантовая физика дает предсказания экспериментально наблюдаемых событий, и больше ничего, — говорит мужчина аристократической внешности с едва заметной проседью в волосах. — Зачем делать необоснованные допущения о реальности, говоря о квантовых объектах?»