Самые интересные люди, казусы и факты всемирной истории

К сожалению, среди людей, не проявляющих должного уважения к ближнему, весьма велика доля тех, кто и к своему собственному ушибу тоже не то чтобы совсем равнодушен, но по крайней мере способен пережить его, сохраняя прежнюю боевую активность. Единственное, что может серьёзно остановить — мысль о том, что расстаться можно с собственной жизнью: ею чаще всего дорожит даже отморозок.

По эффективности для остановки нападающего резинострел существенно уступает обычному перцовому баллончику. Свидетельства этому столь изобильны, что даже пресса уже не в состоянии вовсе их не замечать. Я же ношу с собою именно такой баллончик.

В то же время, раз резинострел рекламируют как несмертельное оружие, его и в ход пускают так же легко и бездумно, как кулаки. Но удар, способный остановить довольно многих, кое-кого и убить может.

Насколько я могу судить, популярность резинострела в нынешней России поддерживается сочетанием интересов двух группировок.

Первая — официальные правоохранительные органы. Они не желают терять монополию на защиту. Даже легальные охранные предприятия резко ограничены в вооружении. А некоторые кошки слишком хорошо знают, чьё мясо съели.

Вторая — наши оружейники. Они сейчас осваивают и заполняют очередную рыночную нишу, как ещё буквально года три-четыре назад — нишу газовых пистолетов. Кстати, должен заметить: смеси, способные выдержать температуру выстрела, в плане самообороны значительно менее эффективны, чем всё тот же перец. Но это был новый и довольно выгодный рынок. Только когда он насытился, когда люди разобрались в реальной эффективности газовых пистолетов и перестали их покупать, оружейники разработали новый суррогат защиты. Думаю, только когда насытится и эта ниша, оружейники наконец-то примутся лоббировать то, что жизненно нужно нам всем — оружие, действительно способное напугать нападающего настолько, что нападать он вовсе не рискнёт.

Весь мировой опыт доказывает: эффективно защищает только оружие, в принципе способное убить. Только оно может не только спасти, но и предотвратить нападение. А к такому оружию серьёзно относятся по обе стороны от мушки. Мировая статистика однозначна: там, где закон и общественное мнение допускают вооружённую гражданскую самооборону при помощи пулевого короткоствольного оружия, пригодного для скрытого ношения, не только число насильственных преступлений резко падает. Такое оружие ещё и пускают в ход несравненно реже, нежели нелетальные средства самозащиты вроде моих любимых перцовых баллончиков или суррогаты защиты вроде резинострела.

Синтаксическое единствоСоздателям белорусского и украинского языков не хватило материала

Лингвисты насчитывают в нынешнем мире порядка пяти тысяч языков. Но на чём основан сам расчёт? По каким признакам устанавливается языковое единство и/или различие?

Разница произношений — мелочь. Дразнилка «с Масквы, с пасада, с калашнава ряда» утрирует особенности среднерусского аканья, но вовсе не намекает, что окающие волгари говорят на ином языке.

Почти столь же явное отличие — набор слов — куда важнее: русское «стол» трудно спутать с французским «table». Но на английском это слово пишется так же, как на французском — хотя и произносится иначе. А немецкое «Stuhl» соответствует русскому «стул» и по звучанию «штуль», и по значению. Что в очередной раз напоминает о близком родстве языков индоевропейской семьи.

Словарное родство создаётся и заимствованием. Так, добрая половина корейских слов почерпнута из соседнего Китая. Но это не сделало корейский язык диалектом китайского. Так же как обилие тюркских корней в русском не перевело язык из индоевропейской семьи в алтайскую. А множество романских и германских пришельцев не вывело русский и польский из славянской группы.

Различие же словарей — ещё не различие языков. Офени — бродячие торговцы — создали особый жаргон, где даже числа обозначались не русскими словами, дабы покупатели не могли по переговорам продавцов отследить реальную цену товара. Но ни офенский, ни родившаяся на его основе речь преступников — блатная феня — не выходят за пределы русского языка.

Язык опознают по синтаксису — способам построения форм слов, их связывания в цельные предложения.

Поляки ставят определяющее прилагательное не перед определяемым существительным, как русские, а после. Иная последовательность допустима разве что в художественном тексте и воспринимается как нарушение правил. Этого достаточно, чтобы признать польский и русский разными языками.

Англичане пользуются многими французскими словами, корейцы — китайскими. Но правила обращения с этими словами — специфически английские или корейские. Офени или профессиональные уголовники комбинируют придуманные слова по легко узнаваемым русским нормам — поэтому остаются в пределах русского языка.