Самые интересные люди, казусы и факты всемирной истории

Внутренняя политика Ивана тоже отличается стратегической глубиной. Так, именно он стал целенаправленно приглашать иностранных специалистов по тем направлениям, где Россия отставала.

Например, Аристотель Фиораванти вместе с группой менее именитых соотечественников, вошедших в летописи под общим прозвищем Фрязин (т. е. итальянец), не просто перестроил Московский Кремль, но ещё и научил российских зодчих новым технологиям. Тут и лебёдки, и железные связки, и новейшие методы фортификации, и современные виды артиллерии…

Победы Ивана неторопливы, умеренны и относительно бескровны. Например, он поэтапно покорял Господин Великий Новгород на протяжении десятилетия. Но при этом из крупных человеческих жертв вспоминается разве что в битве на реке Шелонь, когда погибло до двенадцати тысяч новгородцев.

Было массовое — до трети жителей — переселение в другие регионы страны. Был и поджог Иваном московского посада, в ожидании прихода Орды незадолго до стояния на Угре. Но было и постепенное, год за годом, собирание прочих земель, доставшихся московскому государю не мытьём, так катаньем — от братьев, матери, прочих родичей, где целиком, где частью, где в наследство, где в итоге дипломатической игры. Чего стоит один союз с Крымским ханством, благодаря которому Иван провёл успешные войны против общих врагов — Литвы и Большой Орды, а Москва приросла землями…

Увы, массовому сознанию умеренность не нравится. Обыватель почти ничего не знает об Иване Третьем. Ему куда больше запомнился внук великого стратега — Иван Четвёртый… Васильевич. И даже эпитет деда «Грозный» перешёл на внука.

Хотя собственными деяниями этот Иван куда больше заслужил титул «Кровавый». И Новгород он по вздорному подозрению вырезал по меньшей мере наполовину, и в родной Москве бессчётно истреблял не только знать, но и рядовых обитателей, явно не способных к соучастию в заговорах.

Крупных государственных успехов за Иваном IV Грозным не числится. Была, правда, в молодые годы завоёвана Казань — но в ту пору вокруг были ещё и мудрые советники. А к завоеванию Сибири этот царь причастен косвенно. Что называется от противного. Основную часть отряда Ермака составляли люди, по разным причинам, но в равной степени не заинтересованные в контактах с прославленным государевым правосудием.

Ливонскую войну Иван безнадёжно проиграл. Именно стратегически: не предполагал, что у прибалтийских рыцарей найдётся столько союзников. Его дед сперва-то рассорил Новгород с партнёрами по ганзейской торговле. И только добившись дипломатической изоляции противника, перешёл к активным действиям. Внуку же пришлось после безрезультатной войны смириться с потерей не только ранее завоёванных территорий, но и выхода к Балтике, с незапамятных времён обеспеченного всё тем же Новгородом.

А вот тактические ходы Ивана Четвёртого достойны трикстера. Чего стоит хотя бы его демонстративная отставка с последующим введением опричнины — официальным расколом страны на два государства! Замечательно и возведение на земский, формально не подчинённый Ивану, престол марионетки — касимовского хана Симеона Бекбулатовича. После этого управление земской половиной страны стало так же безалаберно, как и опричной.

Да и систематическое истребление былых соратников давало Ивану немалый тактический выигрыш. В конечном счёте возражать ему решался разве что бежавший за границу князь Андрей Курбский. В результате стратегические ошибки Ивана развёртывались в полную ширь — и получали отпор не словом (от близких оппонентов), а делом (от врагов).

Стратегическая бездарность Ивана Грозного проявилась даже в отношении к наследникам. Иван Иванович попытался вступиться за беременную жену, избитую царём за небрежность в украшениях (не правда ли, основательный повод!) и через десять дней умер от последствий перелома бедра. Сыну, избитому отцом, никто не рискнул помочь.

Между тем царь знал, другой его сын — Фёдор Иоаныч — слишком слабоволен, чтобы стать серьёзным правителем. Правда, Иван завёл ещё одного наследника. Но уже после его смерти царевич Дмитрий погиб от несчастного случая: от деда он унаследовал столь крутой нрав, что никто не рискнул запретить девятилетнему эпилептику играть с острым колышком.

Посмертным итогом деятельности Ивана Четвёртого стало Смутное время. Кто знает, как развивались бы события, если бы на престол взошёл разумный и здоровый Иван Иваныч Пятый? А уж если бы остались живы многие сотни достойных государственных деятелей, если бы страна не подверглась многолетнему отрицательному отбору, даже смена династий не вылилась бы в многолетнюю смуту. Но, увы, история не знает сослагательного наклонения.

Тишайший и Великий

Продолжая размышления на тему общей стратегической недостаточности[1], хотел бы обратиться сегодня к личности Петра I и его «тишайшего» отца.

Алексей Михайлович! Этот правитель как раз многократно являл стратегический талант. Но ни современники, ни потомки до сих пор не оценили его заслуг перед страной по достоинству.