Читаем Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели полностью

Рассматриваемые в совокупности, эти исследования свидетельствуют в пользу того, что вера в загробную жизнь под условием, свободную волю и универсальность морали меняла процесс принятия решений и поведение людей так, что это способствовало успеху в конкуренции между религиозными группами или обществами. Итак, культурная эволюция могла посодействовать добавлению этих трех усиливающих присадок к смеси представлений, в которую входили могущественные, озабоченные моральными вопросами и готовые наказывать божества (или другие вселенские силы). Но какие еще ингредиенты имеют решающее значение для таких социальных рецептов?

Убедительное мученичество и скучные ритуалы

В основе универсализирующих религий лежали и продолжают лежать глубокие эмоциональные привязанности к определенным сверхъестественным верованиям и мировоззрениям. Долгосрочный успех этих новых религиозных сообществ объясняется не столько древней ритуальной формулой, восходящей корнями к объединяющей силе эмоционально мощных «имажистских» обрядов (вроде тех, что практиковались в Илахите), сколько неизменным психологическим воздействием веры людей в своих богов, моральные кодексы и представления о вселенной. В рамках этого процесса культурная эволюция благоприятствовала новым ритуальным формам, получившим название «доктринальных», поскольку они более эффективно выражали как содержание религиозных верований, так и глубокую приверженность этим верованиям. Ритуалы постепенно эволюционировали, все лучше задействуя определенные особенности нашей врожденной способности к культурному обучению. Они становились более частыми и регулярными; они начинали включать в себя молитвы, гимны, стихи, символы веры и притчи, при помощи которых содержание верований доносилось в запоминающейся форме. В полном соответствии с тем, на что мы преимущественно обращаем внимание, эти верования обычно выражались (и до сих пор выражаются) наиболее уважаемыми или успешными людьми — священниками, пророками и лидерами общин; иногда они проговаривались в унисон всеми прихожанами, чтобы подарить молодым верующим чувство сопричастности (конформности). Психологические исследования показывают, что эти элементы среди прочего повышают способность обучаться и улучшают память, тем самым помогая повсеместному распространению верований в крупных религиозных сообществах[244].

Чтобы более эффективно прививать глубокую приверженность исповедуемым верованиям, новые доктринальные ритуалы также задействовали то, что я называю повышающими доверие демонстрациями (ПДД). ПДД — это действия, которые свидетельствуют о базовых верованиях или истинной приверженности человека, то есть те действия, которые он очень вряд ли совершил бы, если бы твердо не придерживался своих провозглашаемых убеждений. Самый яркий пример ПДД — мученичество. Смерть за высказанные религиозные убеждения четко демонстрирует, что человек в действительности глубоко в них уверен. Очевидцы, которые наблюдают действия мученика или хотя бы слышат о них, с большей вероятностью приобретут те же убеждения, что у мученика, или уверуют в них еще сильнее. В ходе эволюции человека естественный отбор благоприятствовал психологической склонности полагаться на ПДД, поскольку она позволяла избежать эксплуатации манипуляторами, которые высказывают ложные убеждения ради собственной выгоды. Таким образом, ПДД превратились в своего рода иммунную систему против шарлатанов и проповедников ложных идей. Опора на ПДД должна была приобрести особенную важность после появления сложных языков, которые давали влиятельным людям возможность без особых усилий распространять ложную информацию или вредные в плане приспособленности убеждения ради собственной выгоды. Используя ПДД, особенно в отношении потенциально затратных верований, люди могут отделять истинные убеждения от попыток манипулирования[245].

Парадоксальным образом универсализирующие религии в процессе своей эволюции научились эксплуатировать наше пристрастие к ПДД, давая отдельным людям ритуальную возможность добровольно совершать радикальные поступки или демонстрировать твердую приверженность учению. Мученичество, разумеется, играло центральную роль в христианстве, исламе и буддизме (среди прочих религий), однако это лишь самый яркий пример ПДД. Универсализирующие религии включают в себя целый ряд менее прямолинейных ПДД, в том числе ритуальное шрамирование, пищевые табу, сексуальные запреты, посты, жертвоприношения животных и благотворительные пожертвования; все они укрепляют веру как участников ритуала, так и наблюдателей, особенно детей и подростков. В процессе своей эволюции религии также научились использовать ПДД для того, чтобы религиозные лидеры — священники, монахи и пророки — становились более эффективными выразителями веры, что достигалось посредством обетов безбрачия и бедности, а также иных проявлений их глубокой приверженности высказываемым ими убеждениям[246].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Истребители
Истребители

Воспоминания Героя Советского Союза маршала авиации Г. В. Зимина посвящены ратным делам, подвигам советских летчиков-истребителей в годы Великой Отечественной войны. На обширном документальном материале автор показывает истоки мужества и героизма воздушных бойцов, их несгибаемую стойкость. Значительное место в мемуарах занимает повествование о людях и свершениях 240-й истребительной авиационной дивизии, которой Г. В. Зимин командовал и с которой прошел боевой путь до Берлина.Интересны размышления автора о командирской гибкости в применении тактических приемов, о причинах наших неудач в начальный период войны, о природе подвига и т. д.Книга рассчитана на массового читателя.

Артем Владимирович Драбкин , Георгий Васильевич Зимин , Арсений Васильевич Ворожейкин

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Военная история / История / Проза
Гражданская война. Генеральная репетиция демократии
Гражданская война. Генеральная репетиция демократии

Гражданская РІРѕР№на в Р оссии полна парадоксов. До СЃРёС… пор нет согласия даже по вопросу, когда она началась и когда закончилась. Не вполне понятно, кто с кем воевал: красные, белые, эсеры, анархисты разных направлений, национальные сепаратисты, не говоря СѓР¶ о полных экзотах вроде барона Унгерна. Плюс еще иностранные интервенты, у каждого из которых имелись СЃРІРѕРё собственные цели. Фронтов как таковых не существовало. Полки часто имели численность меньше батальона. Армии возникали ниоткуда. Командиры, отдавая приказ, не были уверены, как его выполнят и выполнят ли вообще, будет ли та или иная часть сражаться или взбунтуется, а то и вовсе перебежит на сторону противника.Алексей Щербаков сознательно избегает РїРѕРґСЂРѕР±ного описания бесчисленных боев и различных статистических выкладок. Р'СЃРµ это уже сделано другими авторами. Его цель — дать ответ на вопрос, который до СЃРёС… пор волнует историков: почему обстоятельства сложились в пользу большевиков? Р

Алексей Юрьевич Щербаков

Военная документалистика и аналитика / История / Образование и наука