Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Чтобы оценить, насколько редка подобная модель, мы можем подсчитать, сколько из этих черт родства присуще каждому обществу в «Этнографическом атласе». Это дает нам показатель от нуля до пяти, который свидетельствует, насколько то или иное общество соответствует критериям людей Запада с точки зрения родства. На рис. 5.1 показаны результаты: более половины описанных в «Этнографическом атласе» обществ (50,2 %) не обладают ни одной из этих присущих обществам Запада черт родства, а 77 % обладают максимум одной из этих черт либо лишены их вовсе. С другой стороны, менее 3 % обществ обладают как минимум четырьмя из указанных черт, и только 0,7 % обладают всеми пятью. Примечательно, что эти крошечные доли включают небольшую выборку европейских обществ, таких как ирландцы и франкоканадцы по состоянию на 1930 г. Таким образом, 99,3 % обществ в этой общемировой антропологической базе данных отклоняются от модели, характерной для типичного общества Запада[253].

Аспекты традиционных родственных связей, нашедшие отражение в «Этнографическом атласе», описывают не только доиндустриальный мир, но и социальные нормы, сохраняющие важность даже сегодня. Задумайтесь над таким вопросом: сколько ваших знакомых заключили брак со своими многоюродными братьями и сестрами?

^{Рис. 5.1. Доля обществ с различным числом типичных для обществ Запада черт родства из таблицы 5.1, в диапазоне от нуля до пяти черт (на основании данных «Этнографического атласа»)}

Если вы не знаете ни одного такого случая, это странно, поскольку сегодня каждый десятый брак в мире заключается с многоюродным братом или сестрой или же с другим родственником. На основании данных второй половины XX в. на рис. 5.2 показана частота, с которой люди в разных странах заключают браки со своими двоюродными или троюродными братьями и сестрами, а также с другими близкими родственниками (дядями, племянницами). Напомню, что у троюродных братьев и сестер есть одна общая пара из прабабушки и прадедушки. Для простоты и из-за того, что в большинстве браков с родственниками участвуют многоюродные братья и сестры, я буду называть это явление кузенным браком. На одном конце спектра мы видим, что на Ближнем Востоке и в Африке примерно каждый четвертый брак заключается между родственниками, хотя в некоторых регионах этот показатель превышает 50 % — то есть более половины браков среди местного населения заключаются между родственниками. Посередине находятся такие страны, как Индия и Китай, где кузенные браки имеют не такое широкое распространение. Тем не менее стоит помнить, что, когда китайское правительство в 1950-е гг. начало продвигать «современные» (западного типа) браки, оно объявило вне закона браки между дядей и племянницей, а позже такая участь постигла и браки между двоюродными братом и сестрой. Напротив, в неоспоримых странах Запада, таких как США, Великобритания и Нидерланды, доля подобных союзов составляет около 0,2 %, то есть одну пятую от 1 %[254].

^{Рис. 5.2. Частота кузенных браков. Доля браков между троюродными братьями и сестрами, а также более близкими родственниками в разных странах по данным второй половины XX в. Чем темнее заливка, тем выше в данном регионе доля браков между кровными родственниками. Для заштрихованных областей данные отсутствуют[255]}

Итак, как же родство людей Запада стало таким необычным?

Многие полагают, что удивительная природа семей в обществах Запада является продуктом промышленной революции, экономического процветания, урбанизации и современных государственных институтов. Это кажется логичным; точно можно сказать, что именно к этому сегодня ведет глобализация в большинстве регионов мира. По мере того как незападные общества входили в глобальную экономику, урбанизировались и перенимали формальные светские институты обществ Запада (например, гражданские кодексы, конституции и т. п.), их интенсивные основанные на родстве институты обычно начинали медленно разрушаться, что приводило к распространению западных черт родства, особенно среди образованных городских жителей. Тем не менее эти интенсивные основанные на родстве институты доказали свою чрезвычайную устойчивость под натиском глобальных экономических и политических сил[256].