Самый нежный злобный босс

- Тем более, такую неотразимую, - Кирилл дотронулся пальцем до Аришиного носа и осторожно подёргал светлую косичку. – Ничего не могу с собой поделать. Давай поколдую, чтобы у тебя сегодня флип получился с правильного ребра.

Катя

Эта парочка – сын и мать – решили меня добить! Я несколько часов приходила в себя после разговора с Вадимом, и ещё была очень далека от нормы, как к офису подъехал лимузин Её Величества, и свекровь по телефону потребовала, чтобы я к ней вышла.

- Как же достали! – возмутилась Полина. – Изверги!

- Давай, мы пойдём с тобой? – предложила Маша.

- Не ходи! Забаррикадируемся и будем отстреливаться кактусами! – сказал отважный босс.

- У нас нет кактусов. И я уже пообещала, что сейчас выйду, - я со вздохом снова надела плащ и поплелась к двери, как на плаху.

А ведь утром я вышла из дома в чудесном настроении – чувствовала себя невесомой и грациозной, в груди теснилось ожидание чего-то хорошего. Но моя интуиция меня подвела. День принёс одни лишь нравственные мучения.

Вот теперь ещё и свекровь. Господи, дай мне сил! Буду представлять, что я уже на катке - блестящие лезвия скользят по льду, вокруг весёлые лица, шум и смех. И это восхитительное ощущение полёта!

…- Андрей, погуляй, - сказала Ирина Анатольевна водителю. Тот мгновенно покинул пост, и мы со свекровью остались вдвоём в салоне её роскошного служебного автомобиля, купленного на деньги налогоплательщиков.

Ирина Анатольевна сидела нога на ногу, в белом кашемировом пальто, демонстрируя точёные колени. На её красивом властном лице лежала тень, изящные брови хмурились.

- Что ж, Катя… Насколько я понимаю, ты хорошо подумала… Значит, всё-таки, нет?

- Нет, - шепнула я.

- Вадим ужасно страдает… Он с ума сходит, - покачала головой свекровь. – Чем ты его так зацепила? Столько девушек вокруг… Ты просто дура, Катя! Нельзя разбрасываться такой любовью. Она не так-то часто встречается. В кино, книгах – пожалуйста! Но это всё выдумки. Так, чтобы по-настоящему – выпадает один шанс на миллион. А ты готова отвернуться от мужчины, который тебя боготворит!

Я смотрела на свекровь с отчаяньем, моргала, чувствовала, как глаза превращаются в два раскалённых озера. Ещё мгновение – и слёзы потекут по щекам. Опять! Едва успокоилась, и сейчас снова начну реветь.

Как же мне хотелось выложить Ирине Анатольевне всё о её сыночке и о его грандиозной любви. Но инстинкт самосохранения подсказывал, что если открою рот – тогда мне вообще не жить. Сотрёт в порошок, заклеймит гнусной обманщицей и развратницей. Скажет, что я сама подбивала её безупречного и восхитительного сына на сомнительные постельные эксперименты, провоцировала, а теперь хочу очернить и его, и её перед всем городом.

Молчи, Катя, молчи, хуже будет!

Ирина Анатольевна, подозреваю, сможет и бригаду карателей прислать – чтобы я уже никому и никогда ничего не рассказала. Её возможности безграничны. Получу в подъезде по башке, а потом исчезну, словно меня никогда и не было…

- Иди, - сквозь зубы процедила свекровь. – Но не говори, что я тебя не предупреждала…

В голове прозвучала фраза кардинала Ришелье из фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра»: «С этой минуты никто не даст за вашу жизнь ломаного гроша…»

Как мне страшно! Кто-нибудь, спасите меня, пожалуйста!

* * *

- А-а-а!

Бац!

Мы курсировали по катку уже полчаса. Под высоким сводом комплекса витали звуки музыки, смех и радостные возгласы, от ярко-белого искусственного льда тянуло холодом. Я чувствовала, что все мои обиды и страхи постепенно исчезают под влиянием беспрерывного и лёгкого движения, похожего на полёт. Если по пути в спорткомплекс я всё ещё переживала из-за встречи с мужем и недавнего разговора со свекровью, то сейчас развеселилась и заулыбалась.

И тут меня снёс и завертел волчком какой-то верзила – один из тех ненормальных, кому не дают покоя лавры Человека-молнии и великих хоккеистов. Конечно, я сама была виновата в столкновении - поехала поперёк движения. Но я мчалась спасать Машу.

Подруга лихо разгромила импровизированный забор из поставленных на ребро гигантских синих матов – он огораживал площадку, где детишки занимались с тренером. Машу придавило, её ноги торчали из-под верхнего мата, подруга была сейчас как сосиска в хот-доге – живая сосиска, энергичная. Ноги в белых коньках дрыгались, но выбраться Маше не удавалось. Хорошо, что Глеб приказал сегодня взять в прокате шлем и защиту на локти и колени. Глебушка ещё требовал привязать к Маше подушку и гладиаторский щит, но мы расценили это как шутку.

И зря!

Спасти бедную подругу я не успела, потому что на полной скорости врезалась в какого-то амбала, и помощь вот-вот могла потребоваться уже мне самой…

И тут я увидела, что меня поймал… мой злобный босс! Директор «Импульса»! Схватил, завертел и продолжает держать на весу, изо всех сил прижимая к себе!

Вот негодяй!

- Кирилл Андреевич! – заорала я. – Вы в своём репертуаре!