Самый нежный злобный босс

- Да. Ты произвела на него неизгладимое впечатление. Я хорошо его понимаю. К тому же, завтра его забирают, я ведь уезжаю. Так что это твой последний шанс потискать ушастого. Уговорил?

- Ой, Кирилл Андреевич… Подозреваю, вы и мраморную колонну уговорите!

- Не пробовал. Зачем мне мраморная колонна? Что с ней потом делать?

Интересно… А со мной он что собирается делать, после того, как я вдоволь потискаю кролика?

Глава 27

Кирилл

День превратился в щедрый подарок, протянутый судьбой на раскрытой ладони. Он был наполнен радостными эмоциями и приятными открытиями.

В детском доме отлично повозился с детьми, Кириллу всегда это нравилось, и у него хорошо получалось. Все друзья каким-то загадочным образом давно обзавелись потомством. В гостях ему часто вручали малютку или отдавали кандидата наук на растерзание любознательному подростку, деликатно намекая, что пора бы Кириллу самому поработать с демографическими показателями России.

А открытия, сделанные сегодня, и вовсе наполняли эйфорией. Во-первых, Катя разводится. Во-вторых, она ещё не завела себе бойфренда и не собирается. В-третьих… Кирилл это явственно ощутил: их орбиты неумолимо сближаются. Катя уже не шарахается в сторону, едва лишь протянешь руку. Нет, теперь можно дотронуться до локтя, погладить невзначай по плечу, провести ладонью по блестящим золотым волосам, нежным, как шёлк…

Но лучше всего этого не делать. Последствия просто катастрофические - аж дыхание перехватывает, потом его приходится восстанавливать. Конечно, и другие красивые женщины вызывали подобную физиологическую реакцию, но только с Катей ощущения были такими яркими и невыносимыми.

И даже если не прикасаться к девушке, а только вспомнить сцену в спальне… Тоже всего перетряхивает, словно в грудь разрядили обойму.

А вчера Кирилл отказался от встречи с Еленой. Просто не захотел. На мгновение представил, как сейчас поедет к ней... взгляды, разговоры, раздевание… поцелуи, запахи, ощущения… вторжение, нагнетание, совместные движения… восхождение к вершине удовольствия, расслабление…

Всегда так хорошо это получалось. Но вчера Кирилла почему-то охватило уныние, и он отказался заехать к подруге.

- Я тебя не узнаю, - обиделась девушка, голос в трубке звучал расстроенно.

- Извини, Лен, серьёзно работы завал.

- Ну, как хочешь.

Кирилл с ужасом понял, что приблизился к опасной черте – он превращается в монаха. Или однолюба. Как же он попался! И ведь Катя вовсе его не завлекает, она сопротивляется не из кокетства, а потому что действительно не хочет вступать в отношения.

Кирилл вдруг подумал, что на обратной дороге дал маху. Поспешил. Обрадованный известием о разводе, набросился на девушку со своей заботой, душить начал, как питон, предлагая помощь… Надо бы помедленнее. Катя всё воспринимает как вторжение на её территорию. Это понятно, учитывая, как долго она не только не имела личного пространства, но даже и её телом распоряжались вопреки её желаниям.

Всё из-за мужа, с бешеной злобой подумал Кирилл. Гад покуражился над бедной малышкой, и к ней теперь не подойти. Как всё было бы легко и замечательно, если бы Катя не обладала трагическим опытом. Никогда раньше у Кирилла не возникало проблем с девушками, иногда хватало и пяти минут, чтобы заручиться согласием на сексуальную авантюру. А тут? Знакомы две недели, но ещё даже поцелуя не урвал.

«Ладно, разберёмся, - подбодрил себя Кирилл. – Всё равно природа своё возьмёт. Главное – выдержка и упорство!»

…И вот апофеоз чудесного дня – Катя согласилась зайти в гости.

* * *

- Кирилл Андреевич, добрый вечер! – из стеклянного отсека выскочила консьержка. – У нас тут небольшой ремонт, вы уж простите. Лифт сейчас не работает.

- Что, ни один из трёх? – удивился Кирилл.

- Не-а.

На Восьмое Марта он занёс консьержке пакет с маленьким презентом – чай, кофе, конфеты, ещё что-то там. Просто ежедневно здоровался с пожилой дамой в фешенебельном холле здания и поэтому автоматически внёс женщину в длинный список одариваемых. Незначительный знак внимания имел неожиданный эффект, консьержка почему-то едва не расплакалась. Теперь она всегда радостно улыбалась Кириллу.

Все три лифта были открыты, вились по стенам чёрные провода и тросы, горели в шахтах яркие лампы.

Кирилл посмотрел на милую спутницу:

- Катюша, ты представь, придётся идти пешком.

- На двенадцатый этаж… Но это жестоко!

- Донесу на руках.

- На двенадцатый этаж?!

- Запросто.

- Но это нереально! Вы не сможете, Кирилл Андреевич! – воскликнула Катя.

- Я тебя уже носил туда-сюда. Ты как пушинка.

- И всё же… Двенадцатый этаж!

- Да что такого! Я каждый день в зале занимаюсь.

- Да у вас сердце остановится!

- Если только от радости, - сказал Кирилл и легко подхватил девушку на руки.

- Кирилл Андреевич! – заголосила и задёргалась переводчица. – Вы снова меня придавили!

- Ну, извини, телекинезом не владею! Донести, удерживая перед собой одним только взглядом, я не смогу.

- Немедленно отпустите меня! Я сама дойду!

- Не сопротивляйся! Тебе надо беречь силы для кролика.

Катя возмущённо фыркнула – точь-в-точь как упомянутый кролик. Кирилл улыбнулся.