Санкт-Петербург. Полная история города

Троицкая площадь недолго считалась центральной. Очень скоро сердцем Петра завладел Васильевский остров, который он хотел превратить во второй Амстердам или, если угодно – вторую Венецию. Три проспекта (Большой, Средний и Малый) – пересекались линиями, которые часто называют «улицами», но это не совсем точно, потому что линия обозначала одну сторону улицы. Улиц было пятнадцать, стало быть, линий вышло тридцать – с первой по двадцать девятую и ещё одна «именная», Кадетская. Царский план был таков: проспекты становятся широкими каналами, от которых к домам отходят более узкие, прорытые по линиям, а с четырёх сторон этот «амстердамский парадиз» окружает благоустроенная набережная. Жителям острова, а тут селились только дворяне да богатые купцы, было велено «при своих палатах делать гавани… к двум домам одну гавань… а без гаваней тех палат не делать… понеже таковые гавани весьма тем жителям будут потребны для их домовых нужд». Предпочтения жителей царя не интересовали, он вообще считал, что у всех подданных должно быть единое мнение – государево. Люди, вне зависимости от чинов и званий, переселялись в новую столицу в приказном порядке, оседали там, где было предписано и строили такие дома и дворцы, которые хотелось видеть царю. Сказано «при своих палатах делать гавани», значит – делать. И ничего, что под боком Нева, которая во время наводнений могла затопить весь Васильевский остров…

К счастью, государева «коса» нашла на «камень» – первого генерал-губернатора Санкт-Петербурга светлейшего князя Меншикова, которому не очень-то хотелось иметь возле своего роскошного дворца Большой канал. Большой проспект устраивал генерал-губернатора больше. Предание рассказывает об очередном казнокрадстве Меншикова, который, подобно всем выскочкам, «загребал под себя обеими руками, да вдобавок и ногами способствовал» – дескать, Меншиков в очередной раз «сэкономил в свою пользу», прорыв каналы у`же положенного. На самом деле оплошал сам Пётр, не давший сразу четких указаний по поводу ширины василеостровских улиц. Царь спохватился лишь в 1718 году, после того как побывал на острове с инспекцией. По карте Амстердама, полученной от голландского посланника, Пётр вычислил ширину амстердамских каналов и понял, что василеостровские получились гораздо у`же. «Заметя, что каналы у`же амстердамских, и справясь о том у резидента Вильда, он закричал: “Всё испорчено!” и уехал во дворец в глубокой печали», – пишет Пушкин в «Истории Петра». «Пётр жестоко пенял за то Меншикову. Архитектор Леблонд советовал сломать дома и завалить каналы и строить все вновь. “Я это думал”, – отвечал Пётр и после уж никогда о том не говорил». Рытьё каналов прекратилось, но они ещё долго были «бельмом на глазу» – засыпали их полвека спустя, а до той поры практичные петербуржцы сваливали в них мусор и выливали нечистоты. Можно представить, какое амбре было на острове. Впрочем, в старину все города, в том числе и столичные, пахли не лучшим образом. Канализации не было, отходы жизнедеятельности собирались в особых ямах или бочках, а затем их вывозили ассенизаторы-золотари; смердели бойни, расположенные при каждом рынке; на улицах валялся лошадиный навоз; мылись горожане далеко не каждый день…

В 1722 году на Васильевском острове начали строить здание для учрежденного Петром Сената[13] и двенадцати Коллегий, пришедших на смену старым приказам. Четырехсотметровый фасад выходил на площадь, которая тогда называлась Сенатской (сейчас это Менделеевская линия Васильевского острова, а в здании с 1819 года находится Санкт-Петербургский университет). Вот на этом строительстве Меншиков хорошо погрел руки, закупая некачественные материалы по завышенным ценам, за что и был наказан, правда очень мягко – Пётр ограничился тем, что прогнал своего любимца вдоль всего здания, колотя его при этом своей тростью. Рука у царя была тяжелой, но побои всяко лучше виселицы или каторги.

В конечном итоге центром Города стал не Васильевский остров, а противоположный берег Невы, где в 1710 году началось строительство царской резиденции – Летнего дворца, названного так по Летнему саду, в котором этот дворец находился. Пётр I въехал в этот дворец в 1712 году, ещё до завершения его отделки. За Летним садом располагался дворец императрицы Екатерины, а на углу Невы и Зимней канавки в 1716 году началось строительство новой зимней резиденции, в которой царская семья жила с 1720 года, здесь же Пётр и умер 8 февраля 1725 года.

План Александро-Невской Лавры. 1720–1723 годы