Санкт-Петербург. Полная история города

Комиссия о Санкт-Петербургском строении

Анна Иоанновна не шла ни в какое сравнение со своим дядей и предшественником. В её правление всё происходило словно бы по инерции – постепенно ослабевая, продолжал вращаться маховик государственных дел, раскрученный Петром I. Но одно полезное для Санкт-Петербурга дело императрица всё же сделала, учредив в июле 1737 года Комиссию о Санкт-Петербургском строении, которую возглавил упоминавшийся выше Пётр Еропкин. Предполагалось, что отныне застройка Города будет вестись по единому, тщательно продуманному документу – Генеральному плану Санкт-Петербурга. Кривые улицы предполагалось выпрямить и впредь строить только по прямым линиям, как этого хотел сам Пётр I. Улицы, площади, реки, каналы и мосты получили официальные названия, а строения – номера. Отныне нужный дом можно было найти по адресу, без дополнительных объяснений. Было принято решение о застройке пустырей, образовавшихся после пожаров, которые выглядели некрасивыми «проплешинами» на карте города. Началось строительство новых мостов, которых столице отчаянно не хватало, правда, из экономии средств и времени строили их из дерева. Реку Мойку, когда-то служившую границей Города, «привели в порядок» – углубили дно и очистили русло. Набережные Мойки в то время были деревянными. Гранитные набережные протянутся от Фонтанки до Английского проспекта и Крюкова канала только на рубеже XVIII–XIX веков.

Анна Иоанновна. Гравюра XVIII в.

Доброе начало ещё не означает хорошего конца. Под руководством Еропкина комиссия успела проработать всего три года… Пётр Михайлович имел несчастье состоять в так называемом «кружке Волынского» – группе противников всесильного Бирона, возглавляемой кабинет-министром[22] императрицы Артемием Петровичем Волынским. Членство в кружке стоило Еропкину головы, которой он лишился 8 июля 1740 года на площади Сытного рынка, старейшего рынка Города. После гибели своего начальника Комиссия прекратила активную деятельность. «Лед тронулся» лишь в декабре 1762 года, когда была создана Комиссия для устройства городов Санкт-Петербурга и Москвы, впоследствии переименованная в «Комиссию о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы».

«В исполненной утех ночи… Петрополь, небу подражая, подобны испустил лучи»

В любой уважающей себя столице государства время от времени должны происходить перевороты, которые прерывают монотонное течение времени, пробуждают эмоции, внушают подданным надежды на перемены к лучшему, стимулируют творческую деятельность и вообще разнообразят жизнь… В своё время в Городе произойдёт переворот, последствия которого ощутит весь мир, но первый из переворотов, случившийся в ночь на 6 декабря 1741 года, был мягким, деликатным, едва ли не куртуазным… Вот всегда бы так, без лишней крови.

После Анны Иоанновны, скончавшейся 28 октября 1740 года на сорок восьмом году жизни, престол перешел к двухмесячному Ивану VI, известному также как Иоанн III Антонович.[23] Иван был сыном племянницы Анны Иоанновны Анны Леопольдовны и принца Антона Ульриха Брауншвейг-Беверн-Люнебургского. Назначая наследником Иоанна Антоновича, Анна Иоанновна желала закрепить российский престол за потомками своего отца Ивана V. Регентом при младенце стал Эрнест Бирон, которого вскоре отстранил от власти фельдмаршал Христофор Миних, а того отправил в отставку вице-канцлер Андрей Остерман. При Минихе и Остермане регентшей формально считалась Анна Леопольдовна, не принимавшая никакого участия в делах правления.

Увеселительный дом Петра I в Петергофе. Гравюра. XVIII век

Упомянутые «кадровые перестановки» нельзя считать государственными переворотами, поскольку перемены касались только окружения императора, но не его самого. «Настоящий» переворот произошёл в декабре 1741 года, когда тридцатиоднолетняя дочь Петра I Елизавета заняла престол при поддержке гренадерской роты Лейб-гвардии Преображенского полка. Три сотни гренадеров, принявших в нужный момент нужное решение, сменили власть в огромной империи, простиравшейся от Петербурга до Камчатки. Иван VI и его родичи, включая Анну Леопольдовну, были взяты под стражу. Миниха, Остермана и обер-гофмаршала[24] Рейнгольда Лёвенвольде приговорили к смертной казни, которую Елизавета милостиво заменила ссылкой в Сибирь.

Михаил Васильевич Ломоносов писал в «Оде на день восшествия на престол Государыни Императрицы Елисаветы Петровны»:

В стенах Петровых протекаетПолна веселья там Нева,Венцом, порфирою блистает,Покрыта лаврами глава.Там равной ревностью пылаютСердца, как стогны все сияютВ исполненной утех ночи.О сладкий век! О жизнь драгая!Петрополь, небу подражая,Подобны испустил лучи.