Санкт-Петербург. Полная история города

О начале торжества возвестили залпы пушек Петропавловской крепости. Одновременно на галере петровского времени, стоявшей на якоре против Зимнего дворца, взвился флаг и заиграли старый петровский марш, который сменил государственный гимн «Боже, царя храни…».

Пароход с иконой Спасителя, вынесенной из домика Петра I (этой иконой, бывшей с ним во время Полтавской битвы, Пётр дорожил особо), проплыл до пристани у Дворцового проезда, откуда церковное шествие направилось через Дворцовый проезд и Адмиралтейский проспект к Исаакиевскому собору, где митрополитом Антонием были совершены божественная литургия и молебствие.

Затем настал черёд открытия Троицкого моста. На Суворовской площади был устроен помост, к которому в одиннадцатом часу подъехал Николай II в сопровождении градоначальника Петербурга Николая Клейгельса. После молебствия, завершившегося колокольным звоном всех церквей города, состоялась торжественная церемония открытия моста. Затем император по новому мосту отбыл к памятнику Петра Великого, где принял парад войск, после которого началось шествие в Петропавловский собор. В соборе у гробницы Петра Великого была совершена лития с возложением юбилейной медали.

«Красивую картину в день празднования 200-летия Петербурга представлял Невский проспект, – писала газета «Заря». – По обе его стороны были установлены высокие мачты, увенчанные государственными гербами и украшенные у подножья многочисленными флагами и гербом Санкт-Петербурга. С крыш противоположных зданий спускались целые цепи маленьких флагов. Фасады зданий и балконы убраны цветной материей и коврами.

Особенно красивым художественным убранством выделялись здания Санкт-Петербургской городской думы и Гостиного двора. Гранитная лестница была скрыта за большими панно, на левом из которых изображен Пётр Великий, читающий указ Сенату о переносе столицы в Санкт-Петербург из Москвы, а напротив – «Царь-плотник». Между ними, в нише, высилась во весь рост фигура Петра I, у подножия которого изображена скульптурная группа его сподвижников. Перед каждым панно были фонтаны. В средней арке Гостиного двора была установлена громадная фигура Петра Великого, стоящего с поднятым топором в руках, на гранитных скалах пустынного берега Финского залива.

У Гостиного же двора, на углу Садовой и Невского, выделялась на особом постаменте другая статуя Императора. Вдоль Гостиного двора со стороны Невского протянулся трельяж, обвитый гирляндами зелени. Большая арка-панно, воздвигнутая поперек Невского проспекта на Знаменской площади, состояла из трех картин: на средней – Пётр Великий, спасающий утопающих, на боковых – Петербург Петровского времени и современный».

Царская семья на праздновании 200-летия Петербурга. 1903 год

В Народном доме в Александровском парке, на Петровском острове, в Екатерингофском парке, Василеостровском саду и Царском городке прошли народные гуляния. Вечером состоялось юбилейное собрание Санкт-Петербургской городской думы. Горожанам запомнился турнир между двумя командами петербургского шахматного клуба – по гигантской шахматной доске, установленной на особом помосте, ходили люди-фигуры.

Кровавое Воскресенье

Точкой невозврата для династии Романовых и всего российского самодержавия стало 22 января 1905 года, тот самый день, который некоторые историки сравнивают по значимости с Днём взятия Бастилии.

Реалии общеизвестны и задерживаться на них нет необходимости, так что проговорим их вкратце. Шествие петербургских рабочих, желавших вручить императору Николаю II Петицию о рабочих нуждах, было жестоко разогнано у Зимнего дворца. Солдаты стреляли в безоружных манифестантов, более сотни человек погибло[74]… Но страшнее всего (в социально-политическом смысле) был разрыв связи между богоизбранным императором и его верноподданным народом. Николай II, хоть и признанный страстотерпцем (а в версии Русской зарубежной церкви – мучеником) войдёт в историю как Николай Кровавый. «Тяжёлый день! – запишет император в своем дневнике. – В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!» Больно и тяжело было не только императору (если ему и в самом деле было больно и тяжело). Расстрел мирного рабочего шествия стал искрой, от которой вспыхнуло пламя Первой русской революции, а там уже и до октября 1917 года было недалеко…