Счастливые люди читают книжки и пьют кофе

— Только я еще не готова… за мной слишком много призраков. Я не могу отодвинуть в сторону Колена, как ты Меган. Если мы с тобой будем вместе, однажды я упрекну тебя в том, что ты — не он… что ты — это ты… А я этого не хочу. Ты не костыль и не лекарство, ты заслуживаешь того, чтобы быть любимым по-настоящему, не как средство спасения, а сам по себе. И я знаю, что… люблю тебя не так, как надо. Во всяком случае, пока. Я должна заново собрать себя по кусочкам, снова стать сильной, окрепнуть, чтобы больше не нуждаться в помощи. И только после этого я смогу снова полюбить. Безраздельно. Понимаешь?

Он отпустил мои руки, словно они жгли его, челюсти сжались, заходили желваки. Я глубоко вздохнула и отвела взгляд, перед тем как нанести последний удар:

— Я уезжаю, потому что не могу жить рядом с тобой.

Ни вдали от тебя, подумала я. Слезы текли непрерывно, мы смотрели друг другу в глаза.

— У меня уже есть билет на самолет. Через несколько дней я уеду из Малларанни и вернусь в Париж. Я должна довести до конца свое выздоровление, и мне нужно сделать это самостоятельно, без тебя.

Я попыталась взять его за руку, он отдернул ее.

— Прости меня, — прошептала я.

Он закрыл глаза, сжал кулаки, набрал побольше воздуха в легкие. Потом встал и, не взглянув на меня, направился к входной двери.

— Подожди, — умоляющим голосом сказала я и побежала за ним.

Он резко распахнул дверь, оставил ее открытой, побежал к своей машине, сел в нее и уехал. В этот миг я поняла, что никогда больше его не увижу. И мне стало больно, страшно больно.

Самое простое, что мне оставалось сделать, — это известить Феликса. Я позвонила ему.

— Опять ты! — воскликнул он.

— Ну да… Готов снова выносить меня?

— Что-о-о?

— Я возвращаюсь.

— Что-что?

— Я возвращаюсь в Париж.

— Вау! Я организую сумасшедший праздник. Ты поселишься у меня…

— Стоп! Во-первых, никакого праздника. И жить я буду в студии над «Счастливыми».

— Да ты что, это же трущоба!

— Меня устраивает. Плюс кафе будет открываться вовремя.

— То есть ты еще и собираешься работать? Да быть такого не может!

— Однако это так. До встречи в «Счастливых людях».

— Не так быстро. Для начала я приеду за тобой в аэропорт.

— Не надо, сама справлюсь. Теперь я умею это делать.

Три часа спустя с тяжелым сердцем я отправилась к Эбби и Джеку. Мне открыла Джудит.

— Откуда ты взялась? — спросила я.

Она бросилась мне на шею:

— Где мой брат? Вчера вечером я видела его стерву, она приставала в пабе ко всем подряд. Я вскочила в машину и помчалась вас поздравлять.

— Хорошо, что ты здесь, я должна поговорить со всеми вами.

— Что происходит?

— Пойдем к Эбби и Джеку.

Она пропустила меня вперед. Эбби обняла меня и назвала «моя дорогая». Похоже, Джудит рассказала им всю историю и сообщила, что у нас с Эдвардом идеальная любовь. На мои глаза набежали слезы, я встретилась взглядом с Джеком и увидела, что он с его проницательностью все понял. Сейчас от их ликования ничего не останется.

Мы сели. Эбби и Джудит ерзали на диване. Только Джек сохранял спокойствие и наблюдал за мной.

— Ты уезжаешь, да? — спросил он.

— Да.

— Что? Да что здесь творится? — закричала Джудит.

— Моя жизнь — в Париже.

— А Эдвард?

Я опустила голову и вся сжалась.

— Я думала, ты его любишь. А ты ничем не лучше той, другой, ты тоже попользовалась им и бросила!

— Хватит, Джудит, — вмешалась Эбби.

— Когда ты уезжаешь? — спросил Джек.

— Послезавтра.

— Совсем скоро, — воскликнула Эбби.

— Так будет лучше. И вот еще что… Когда я объяснила Эдварду свое решение, он уехал, и вот уже три дня его нет дома. Я не знаю, где он… Простите меня.

— Ты не виновата, — возразил Джек.

Джудит вскочила с дивана и схватила телефон.

— Автоответчик! — простонала она. — Он снова исчез, спрятался, как дикий зверь. Один раз мы уже такое пережили, а теперь опять! Нет, это слишком! Видеть тебя не могу!

Красная от злости, она швырнула мобильник и больше не смотрела в мою сторону.

— Мне пора, — сказала я и направилась к двери.

Все трое последовали за мной. Краем глаза я увидела, как Джек обнимает жену за плечи. На их лицах проступили грусть и тревога. На пороге Эбби снова обняла меня:

— Давай о себе знать.

— Спасибо за все, — ответила я, чуть не плача.

Я сжала ее в объятиях, поцеловала Джека в щеку и повернулась к Джудит.

— Провожу тебя до машины, — бросила она, не глядя на меня.

Я открыла дверцу, положила внутрь сумку. Джудит молчала.

— Я потеряла подругу? — спросила я.

— Ты поступаешь как полная идиотка. А мне уже надоело все решать за брата…

— Ты позаботишься о нем?

— Не волнуйся, задницу я ему точно надеру.

— Не знаю, что тебе сказать. Мне хотелось бы, чтобы…

— Знаю, — оборвала она, посмотрев мне прямо в глаза. — Если захочу, можно будет приехать к тебе в гости в Париж?

— В любой момент.

Я снова заплакала и увидела, что и у Джудит глаза на мокром месте.

— А теперь давай, катись.

Я обняла ее на прощание и забралась в машину. А потом уехала, больше не оборачиваясь.