Счастливые люди читают книжки и пьют кофе

Я прошла по коридору здания, чтобы попасть в кафе. Дверь заскрипела. Внутри пахло затхлостью. Я щелкнула выключателем. Половина светильников не работала. «Счастливые люди» были не в лучшем состоянии. Я шла по залу, глядела вокруг и вспоминала, вспоминала, вспоминала. Силилась ощутить то, что чувствовала здесь раньше. Впрочем, от былого сохранилось немногое. Я шла вдоль книжных полок, некоторые из них были пусты. На других я трогала книги. Вытаскивала томик наугад, пролистывала. Загнутые уголки, пожелтевшие страницы — почти все они были потрепаны. Я прошла за стойку, провела по ней рукой — поверхность оказалась липкой. Взглянула на посуду — бокалы и чашки со сколами и щербинками. К одному из кранов для розлива пива скотчем приклеена бумажка: сломан. Книги со счетами и заказами свалены в кучу на полу за стойкой. Лишь фотографии на задней стенке были чистыми и висели на месте. Кофемашина долго сопротивлялась, пока не выплюнула некую жидкость, по цвету смутно напоминающую кофе. Я прислонилась к стойке и проглотила ее с гримасой отвращения. Мораль: никогда и ничего не оставлять на Феликса. Чтобы выбраться, устоять на ногах, чтобы излечиться, я верну к жизни «Счастливых людей».

Я уже в третий раз промывала пол тряпкой, когда мой драгоценный компаньон соизволил явиться.

— Ты решила переквалифицироваться в уборщицу?

— Да. Впрочем, как и ты. — Я швырнула ему в лицо пару резиновых перчаток.

Провозившись с уборкой несколько часов, мы уселись на пол. Перед витриной выстроилось в ряд с десяток мешков с мусором. Зато «Счастливые люди» пахли чистотой — в отличие от нас.

— Феликс, с этой минуты ты перестаешь изображать из себя библиотекаря.

— Я стану торговать, что ли?

Я кивнула.

— И предупреди своих приятелей, что они должны платить за все, что заказывают, включая каждый стакан воды. Это понятно?

— Когда ты такая, ты меня пугаешь.

Он закрыл лицо ладонями. Я шлепнула его по рукам и встала:

— Все, можешь идти играть в песочницу.

— А что мы будем делать завтра?

— Заказы.

— Я тебе нужен?

— Подрасти немного… Успокойся, в программе поздний подъем.

Мы с Феликсом стояли по обе стороны бара, я проверяла счета, а он оформлял заказы. Давно стемнело.

— Стоп! Меня уже от всего этого тошнит, — заявил он.

Потом встал, налил нам по бокалу вина, сложил все учетные книги и уселся на стойку.

— Мадам главнокомандующая не возражает?

— Нет, я как раз хотела сказать, что на сегодня хватит.

Он засмеялся, чокнулся со мной и вытащил из-за стойки свои сигареты. Я бросила на него мрачный взгляд.

— Но послушай, кафе закрыто, я имею право курнуть. И ты долго не выдержишь. Он помахал зажженной сигаретой перед моим носом.

— Черт с тобой, кури.

Я поднесла зажигалку к своей сигарете, сделала глоток вина и посмотрела на него:

— Я изменилась?

— Даже когда Колен и Клара были еще с нами, я не замечал, чтобы ты с таким остервенением вкалывала. Но вот от чего у меня вообще крыша едет, так это от того, что ты сама со всем справляешься.

— Я верю, что благодаря «Счастливым людям» заново выстрою свою жизнь. Нам ведь повезло, что у нас есть это место?

— Ты не планируешь стать шефом-диктатором? Потому что если планируешь, то лучше я сразу уволюсь.

— Если прикинуть, что ты реально делаешь, то не велика потеря.

— А если серьезно, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Ага… Пойдешь со мной в клуб сегодня вечером?

— Не хочется.

— Ты же не запрешься в своей забегаловке на всю жизнь.

— Обещаю, скоро я снова отправлюсь с тобой на вечеринку.

— Тебе нужно видеться с людьми, и потом, не знаю, как сказать… но, может, уже пора познакомиться с каким-нибудь симпатичным парнем?

Я знала, что в какой-то момент мне все равно придется во всем сознаться.

— Боюсь, я встретила его слишком рано.

Феликс вздохнул:

— Колена нет с нами уже два года.

— Знаю.

— Ты безнадежна. Кончишь одинокой старой девой, окруженной кошками.

Он спрыгнул со стойки, тряхнув головой:

— Пойду пописаю.

— Вперед! — ответила я, закуривая.

Пять, четыре, три, два, один…

— Ты кого-то встретила? — завопил он, выходя из туалета.

— Застегни брюки…

— Отвечай мне! Кто это? Где он? Я его знаю?

— Да.

— Эдвард! Ты трахалась с ирландцем! Так я и знал. И как? Давай все подробности!

— Рассказывать нечего. Сухой остаток: он сделал мне много хорошего, а я ему — много плохого. Я наверняка окончательно потеряла его, и это все.

— Ты не способна и муху обидеть, не говоря уж о парне вроде него. Так что все это ерунда.

Он обнял меня и, как всегда, прижал к себе так, что я задохнулась.

— Ну давай… рассказывай, что произошло.

— Пожалуйста, не надо, я не хочу говорить о нем.

— Почему?

— Потому что тоскую по нему.

Я еще теснее прижалась к Феликсу.

— Слава богу, ты не приволокла его сюда в одном из своих чемоданов. А то было бы совсем плохо. Мне бы все время хотелось переспать с твоим мужиком.

Я заплакала. От смеха. И от печали. Феликс долго баюкал меня в объятиях, а я все не могла успокоиться.