Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

И все же, добавлял он, было одно важное отличие. Если офицеры Штази проходили значительную подготовку, «то я — старой закалки, когда ремесло можно было освоить, так сказать, лишь на практике»[122]. В военное время СИС так стремительно разрасталась, что на проверку и тренировку новобранцев времени почти не хватало. Сотрудникам Штази Блейк изложил свой взгляд на историю службы:

До войны это, по сути, была любительская организация. У них не было регулярного жалования, не было пенсий. Она состояла преимущественно из молодых людей хорошего круга, обладавших собственными деньгами и занимавшихся этим исключительно из патриотизма и тяги к авантюрам. В то время служба была довольно малочисленна, но вполне вписывалась в обстоятельства [довоенного] времени. Во многих странах ключевую роль играла аристократия. И до сих пор на Западе она часто сохраняет позиции в министерствах иностранных дел и армии. И молодые люди из этого сословия были естественным образом вхожи в правящие круги Европы. Их выбирали за свойственный им космополитизм, который позволял добывать информацию для английских спецслужб.

Разумеется, в военное время все это изменилось. Служба очень разрослась — или достаточно разрослась, по английским стандартам. Думаю, в то время в ней числилось порядка 1000 человек, большинство — офицеры[123].

Когда война закончилась, Блейк вновь задумался о карьере священника, но СИС отправила его в Нидерланды для завершения голландских операций[124]. Он увидел полуистощенную страну, где многие выживали, питаясь луковицами тюльпанов. Тем не менее для молодых иностранных военных офицеров месяцы после освобождения стали порой разгула[125]. Блейк вспоминает:

Реквизированные машины, роскошные виллы, запасы шампанского и бренди (складированные поверженным вермахтом), клубы, разместившиеся в самых дорогих ресторанах или самых живописных загородных домах, шикарные отели на знаменитых целебных курортах и местах для отдыха, притягательные девушки, жаждавшие повеселиться после мрачных лет оккупации, — всем этим великолепием раньше наслаждались лишь самые богатые, а теперь они стали доступны любому офицеру[126]

.

В Нидерландах Блейк совмещал упорный труд с неустанным весельем. У него начался роман с Айрис Пик, молодой британской аристократкой, которая работала в СИС секретарем. Позже, уже после его разоблачения, это сочтут важным обстоятельством.

Блейк уже хорошо владел немецким языком, и в апреле 1946 года его перевели в Гамбург. Один его молодой коллега, Чарльз Уилер, в дальнейшем ставший бессменным зарубежным корреспондентом Би-би-си и свекром Бориса Джонсона, будет вспоминать, что Блейк «чересчур много улыбался. Даже за завтраком»[127].

В первую очередь в Гамбурге Блейку предстояло выяснить, не организуют ли бывшие немецкие офицеры-подводники — заклятые враги британского судоходства в военное время — подпольного нацистского сопротивления. Теперь, после победы над Германией, многим оккупантам уже не терпелось отправиться домой, но Блейк относился к своей работе очень серьезно. Его первый биограф, Э. Х. Кукридж, который, будучи британским тайным агентом во время и после войны, недолго работал с Блейком, рассказывает, что «в свободное время тот изучал морские технологии и военно-морские тактики и в итоге довольно скоро мог вполне авторитетно беседовать с офицерами Королевского военно-морского флота и инженерами, прослужившими в море всю свою жизнь»[128].

«Подружиться» с бывшими офицерами-подводниками оказалось просто, вспоминал Блейк в Штази:

У наших оккупационных сил было все — сигареты, шнапс, машины, документы; а у немецкого населения — почти ничего. И вот я со многими из них встречался. Так спустя некоторое время и смог удостовериться, что ни о каком подпольном движении речи не идет.

Офицеры поняли, что сопротивление бесполезно, не говоря уже о том, что в разоренной бомбежками Западной Германии «нулевых лет» повседневная жизнь и без того давалась огромным трудом. В более поздние годы, мрачно сообщал Блейк в Штази, бывшие нацисты попадут в руководство федеративной республики иными путями[129].

В Гамбурге Блейк прожил до начала холодной войны. СИС переключалась с Германии на Советский Союз. Блейк говорил: «Им [СИС] приходилось противостоять врагу, который обладал очень большой секретной службой и был, можно сказать, профессионально подготовлен, поэтому службу требовалось выстраивать заново»[130].

К 1947 году Блейк сам переключился на борьбу с коммунизмом, став одним из самых первых бойцов холодной войны. Он взялся за освоение нового языка разведки — русского[131]. Он вербовал немецких «офицеров, служивших в ВМФ и вермахте», и отправлял их на разведку в советскую зону Германии[132]. Вероятно, допуская из такта и с оглядкой на прошлое некоторые поправки, он рассказывал Штази: